Перекресток пяти теней

Устроили засаду, подстерегли мужичка из ближайшего поселка: средненькой внешности, такого, что никогда не заподозришь, будто маньяк и убийца. Правда, стоило ему увидеть перчатку с ножами, словно озверел: троих раскидал, двоих покусал (пришлось делать прививки от бешенства), через окно выпрыгнул и непременно сбежал бы, если б Тимофей Фролов, являвшийся на тот момент бывшим председателем колхоза, не сбил его на машине. Без злого умысла, абсолютно случайно, но обезвредил преступника. Того скрутили и повезли в поселок, но не довезли.

То ли авария случилась, то ли вообще неясно чего. Обгорелую машину потом нашли, но трупов в ней не обнаружили. Один Фролов выжил: его выкинуло через лобовое стекло и легко контузило. Обратно домой он добрался на своих двоих. Уезжал жгучим брюнетом, вернулся словно лунь седой и, когда у него пытались узнать о произошедшем, рассказывал байки об огромных кровожадных волках — видать, приложился головой сильно. Он же забрал домой всех приблудных шавок, хотел и Дива взять, да Чернышев не отдал.

Татьяна снова уехала, якобы испугавшись: не верила, будто поймали настоящего убийцу и тот теперь мертв. На самом деле сбежала. Больно много слухов о ней пошло. Она ведь и с Фроловым шуры-муры разводила, и перед парфюмером бедрами крутила, и маньяка знала довольно близко: поговаривали, тот из поселка приезжал специально с ней повидаться.

Минули годы, люди зажили привычно и прилично. Забылись голодные девяностые, и из города приехала внучатая племянница той Татьяны, по якобы случайному стечению обстоятельств зовущаяся тоже Таней. Красивая, молодая, улыбнется — пропадешь. И так вышло, что улыбнулась она тому самому Мише Береговому, с которым Денис водил дружбу с малолетства.

Кто только ни отговаривал Мишку от того, чтобы в дом на отшибе ходить, да только без толку. Денис друга поддерживал: раз уж влюбился, то отстаивай и себя, и возлюбленную. Слухи считал байками и глупостями, не стоящими выеденного яйца. Бабы вечно завидуют чужой красоте, на все готовы, лишь бы опорочить соперницу. А старухи помимо Татьяны-ведьмы еще и в привороты-отвороты верили, порчу, сглаз и прочую чушь.