Перекресток пяти теней

— Ее интересовало, отчего Некр обратил на меня внимание.

— И как ты ей? — полюбопытствовал Эд.

Женька неопределенно повел плечом и проронил:

— Кто ж ее знает?..

Снова расчесав усы, Эд хмыкнул и посоветовал:

— А ты не расстраивайся. Все образуется. Некромантам, знаешь ли, ничего человеческое не чуждо.

«Хорошо было бы, да не верится», — Женька вздохнул и протянул старику руку. — Ладно. Пойду.

…Утро утратило часть своего очарования, но дышать полной грудью и гулять не расхотелось. Женька решил пройти до дома пешком — минут сорок, можно срезать через парк — не так уж и далеко, к тому же погода откровенно радовала.

Синело небо, пели птицы. Перелетая с куста на куст, копошились в ветвях воробьи. По асфальтовым дорожкам прогуливались жирные сизые голуби. Иронично и презрительно наблюдала за ними крупная серая ворона, расположившаяся на спинке лавочки, традиционно выкрашенной в темно-зеленый цвет. Женьку она тоже проводила взглядом и, каркнув, взвилась ввысь.

В столь ранний час людей в парке не было, и Женька откровенно радовался этому.

К суматошному ритму Москвы он относился как к неизбежному злу. В столице жило около двадцати миллионов человек, понятное дело, конкурировали за личное пространство и встречали друг друга отнюдь не улыбками. Иногда очень хотелось отдохнуть от непрекращающейся людской толпы, с которой хочешь-не хочешь, но вынужден сосуществовать.

«Вот и погулял…» — подумал Женька, услышав перестук копыт и грозный рев, и раньше, чем разглядел опасность, кинулся в сторону, успев спрятаться за фонарным столбом.

Дрожь прошла по телу, зашевелились волосы на затылке (а они — не короткий ежик, так просто не сдвинутся).

— Твою ж… — выругался Женька, когда огромный вепрь, по инерции пронесшийся мимо, затормозил в конце дорожки, развернулся и вперился в него налитыми кровью глазами.

Григорий рыл асфальт передним копытом, готовясь повторить атаку. До ближайших деревьев было далековато, а на столб вряд ли удалось бы вскарабкаться. С помощью артефактов Женька приобретал большую, чем у среднестатистического человека, скорость и силу, может, и противостоять метаморфу мог бы, вот только после того, как он, забывшись, сломал железную дверь в своем подъезде, все магические вещицы он возвращал Эду, нося постоянно лишь «каплю».

Увы, дозваться напарника, Щукра, хоть кого-нибудь не выходило. Амулет молчал.

Вепрь наклонил голову, втянул ноздрями воздух и недовольно заворчал. Женька сглотнул вязкую слюну. Клыки казались невыносимо длинными и белыми.