Перекресток пяти теней

— Отлично! — она тотчас же заулыбалась и весело ему подмигнула.

— Ты сейчас домой или обождешь еще немного? — спросил Эд, когда с завтраком было покончено, а Белка с Ксенией унеслись в бассейн, нисколько не опасаясь присутствия в нем русалок — те с наступлением утра никого не топили, зато разбивались по тройкам и устраивали состязания в синхронном плавании. Поглазеть и назвать победителя приглашались все желающие.

— На улице рассвело. Что со мной стрясется при свете солнца?

Эд неопределенно повел рукой и заметил:

— Сверхи света не боятся.

— Ты предлагаешь поселиться в подсобке?

— А что? — хмыкнул старик: — Тепло, светло, всегда сыт. А квартиру сдавать будешь — лишних средств не бывает. Чем плохо?

— Всем хорошо, — покивал Женька, — только я не нахлебник.

— Ну-ну… — фыркнул Эд.

Женька вздохнул, справился с неловкостью и признался:

— У человека должна быть личная жизнь и угол, в который можно забиться и провести наедине с самим собой хотя бы несколько часов.

— Щукры в стенах гуляют, — подсказал Эд и рассмеялся.

Одновременно Женька видел порядка трех потусторонних помощников, но полагал, что обитало их здесь намного больше. Щукр являлся одним существом, занимавшим одновременно несколько тел, или несколько тел, объединенных единым разум, — суть от формулировки не менялась.

— Гриша дебошир и хулиган, но в душе добрый, — приняв довод к сведению, сообщил Эд. — Вспыльчив, но отходчив. Вы еще с ним мировую пить будете, вот увидишь.

— Чур меня! — выпалил Женька. — Я к этому психу не по работе на пушечный выстрел не приближусь.

— Нервный, — согласился Эд. — Да только ты найди спокойного метаморфа. В прошлом у него — а прожил он немало — только пара драк и нанесение легких физических повреждений кому-то из рыцарей. Тот идиот любимый рыжий мозоль отдавил: за Белкой приударил.

— Только не говори, что этот роман с преследованием уже больше века длится! — опешил Женька.

— Не хочешь — не буду, — сказал Эд и злорадно улыбнулся, — но вообще-то тебе стоит хорошенько разобраться в психологии метаморфов. Они люди, конечно, но и звери наполовину. И действительно ли то половина или перевешивает временами — никто не разберет, даже психиатр. Кстати, каждый метаморф склонен к шизофрении. Ясно почему?

Женька кивнул.

— Инстинкты — они такие, — продолжал Эд, — так или иначе, а проявляться будут, коли шерстью обрастаешь.