Привкус крови во рту

За окном была открытая терраса, переходящая в длинный дощатый причал, а за ними – черная гладь ночного Ильмень-озера. Еще более черная от тех сполохов света, что сверкали дальше по берегу. 

Ингвар прикосновением включил проектор, и окно затянуло другим, световым занавесом – распростерлась трансляция праздника. 

Кострище уже разгорелось вовсю. Первые пляски уже отгремели, настала минута торжественная и трепетная – на широком пространстве между пирамидой костра и трибунами с ящерами и особо жалованными ими людьми сидел гусляр.

Струны перескальзывали под его пальцами то нежно, то радостно – можно было почти забыть о том, что происходит этой ночью. 

На трибуне для особых гостей ящеров можно было распознать не только по темным очкам, которые они не снимали даже теперь, ночью, но и по тому, как они сидели – ни шелохнувшись, будто окаменев. Будто завороженные музыкой… Змеи. 

Осторожно перевел Алексей взгляд на Ингвара Кая и увидел, что тот тоже стоит совершенно замерев, и глядя на него в ответ.

Поймав взгляд гостя, Ингвар Кай улыбнулся и сказал:

– Он будет еще долго играть – ему вволю дадут наиграться… Пойдем пока раздобудем еды. Тебя ведь нужно покормить. 

Ингвар настроил звук так, чтобы он играл из колонок, вмонтированных в укромных уголках дома, и они, покинув гостиную, вошли в изогнутый темный проход. Проход оказался кривым, но коротким. Только Алексей успел почувствовать, что погружается будто в пещеру, что подсознание в панике хочет бежать обратно, как они вышли в просторную столовую.

Помещение на самом деле напоминало грот – сводчатое, со стенами, покрытыми неровностями, каменными наростами и сталактитами. Свет тут горел неяркий, а светильники были опять же спрятаны в нишах и углублениях. Остальное убранство – мебель, паркет, ковры, подсвечники, выставленная посуда – выглядело вполне обычно. В столовой окон не было. 

Дальше они оказались на кухне. 

Тут уже глаз не цеплялся не за что необычное или непривычное. Здесь полно было прямых линий – прямые каменные и железные столы, коробки шкафов, электрических печей, плит и холодильников, белые квадраты кафеля.

Было чисто, бело и стерильно. 

Едва Алексей успел тут оглядеться, Ингвар Кай, подумав секунду, вдруг спросил:

– Руки помыть не хочешь? 

Быстро нырнул обратно в коридор, коснулся выключателя на стене – и тут же порог санузла вспыхнул бледно-зеленой лентой на полу. 

Алексей вошел в тускло освещенную уборную, прикрыл за собой дверь.