Вне памяти

У нас там пара специалистов по оценке времени было в экспедиции, так один ничегошеньки определить не смог — ну, да и известно давно, что в Эре Веры маг Земли ничего найти не сможет. А второй был воцерквлённый, светлый, так что мигом сказал, что это конец третьего века Веры, скорее всего. И наслоения битвы века так четвёртого, где-то в начале. Точнее, думаю, уже в статье будет…

— А спирали? Которые на земле.

— А с ними ничего понять нельзя. То ли их рисовали, но как тогда они сохранились и стали такие… м-м-м, объёмными, что ли… Снимаешь слой за слоем так, а она всё тянется и тянется, пока вдруг не пропадёт.

То ли магически наносили, но они бы тогда выветрились бы, думаю. Их же не на века делали, а на одну битву.

Тут есть над чем призадуматься, и я размышлял над этим, пока Лена копировала себе мой список литературы, тихо шипя и бранясь на мой мелкий и местами неразборчивый почерк. Мне и раньше было известно, что только один народ почти не воевал с демонами, потому что у него не сохранилось сказаний об этом, но и у других масштабных сражений не упоминалось.

Люди сражались с чудовищами, но делали это один на один чаще всего. Или оборонялись поселениями, как уже упоминала Лена. Но ни разу мне не попадались сведения о настоящих битвах.

Что же, значит, плохо искали.

К утру мы успели обсудить целую кучу вопросов, и не все они касались науки: всё же мы с Ламонтань — соседи, так что полночи она меня расспрашивала, что происходило в те дни, когда она уезжала. Я рассказывал, доедал ужин, который она же мне в обед сунула с собой, и сам задавал ей вопросы: что сейчас происходит в Заходном Свете, какие новые публикации, нашли ли чего нового насчёт Эпохи Раскола — и Лена спокойно, закуривая, отвечала, что на Заходе жизнь постепенно налаживается, но людей по-прежнему ужасно мало, публикаций новых не слишком много, да и она всё равно заказала копии и прислать их почтой, так что придут — покажет, похвалится, нового по спрашиваемой эпохе вроде не нашли, хотя один её знакомый из Истамболийского института по секрету говорил, что нашли несколько замурованных комнат в руинах, а уж там просто горы записей, и со всеми разобраться нужно.

Мы обсудили, попадутся ли там записи на ландиссианском, поскольку язык этот словно умер вместе со своими носителями, и распрощались.

Я посмотрел на часы работы в этот день и поплёлся вниз, просить Осипа Кузьмича подменить меня на пару часиков, пока я выйду прогуляться по парку.