Пантеон

Хотела защититься… и призвала Бай Ху.

      — Бай Ху? — директор не слышала этого названия. Или имени. Это определенно было что-то азиатское.

      — Мы предполагаем, что основа силы Пантеон — создание самостоятельных проекций, базирующихся на мифологии. Зверь, которого она призвала — весьма сильно походит на описания Белого Тигра — Стража Запада и одного из четырех священных животных Китая. Директор Коста-Браун включила в группу специалиста по мифологии, для того, чтобы мы могли составить вероятный список сил ее проекций.

      — Вот как…. Что вам требуется от меня, Александрия? — спросила женщина после недолгого молчания, потраченного на обдумывание полученной информации.

      — Совсем немногое. Покажите мне, где находится камера Сталкера и организуйте пресс-конференцию.

      — Вы же не собираетесь…

      — Вы уже дали свое согласие, директор. Не заставляйте меня жалеть.

      — Вас поняла, Александрия.

***

      Когда к ней в камеру вошла Александрия, София внезапно поняла, что дела у нее дрянь. Не то чтобы эта мысль не приходила к ней в голову на протяжении последних семидесяти двух часов, но с появлением члена Триумвирата положение приняло действительно скверный оборот.

      София не была дурой и прекрасно понимала, что против Александрии у нее нет ни малейшего шанса, не говоря уже о том, что она все еще находилась в камере повышенной защищенности с электричеством, пущенным по стенам.

      — София Хесс, я полагаю, — голос Александрии был сух и не выражал абсолютно никаких эмоций. И это пугало.

      — Д-да, мэм.

      — Я знаю твою гражданскую личность. Думаю, стоит ответить взаимностью на взаимность, — с этими словами Александрия потянула за края шлема. Послышалось негромкое шипение, прежде чем шлем был снят с головы героини.

      Перед ней стояла на вид молодая привлекательная женщина с черными как смоль волосами и едва заметным шрамом, пересекающим правый глаз.

       — Мое имя — Ребекка Коста-Браун. Глава СКП и один из членов «Триумвирата», — продолжила героиня, совершенно не изменившись в лице.

      София находилась в одном шаге от обморока. Она знала личность Александрии. Александрии! Это… это было настолько дико, что голова Софии грозила взорваться только лишь от осознания этого.