Пантеон

Ни парящего под потолком монстра-гробовщика… Танатоса (теперь она знала это имя, пускай она и не знала, откуда она это узнала), ни врачей, ни даже кейпов. Никого.

     Её палата была только для нее одной. И Тейлор не могла сказать, что не была довольна таким исходом.     Это было первое пробуждение, когда она не испытывала боли во всем теле и видела обоими глазами. Осмотревшись в палате и удостоверившись в своем одиночестве, Тейлор смогла приблизиться к тому состоянию, которое можно было бы назвать расслабленностью.

      Но до расслабленного состояния ей было очень и очень далеко. Мысли в ее голове, более не подверженные цензуре необходимости обдумывать конкретную ситуацию, роились стаей разъяренных пчел, жаля ее сознание осколками фактов, которые выстраивались для нее в хрупкую, с десятками отсутствующих фрагментов, но очень неприглядную картину.

      Она выжила. Каким-то невероятным и абсолютно непонятным для нее способом она выжила после… после того, что Трио сделало с ней.

    Даже сейчас, заглядывая в саму себя, Тейлор ощущала дверь, за которой что-то было. Или кто-то. Возможно, ее странные сны, в которых она общалась со странными голосами, были вовсе не снами. В любом случае она понимала, что ей еще предстоит понять, кем она стала. Персоны были чем-то совершенно не похожим на все то, что она встречала до этого и знала о кейпах.

      В любом случае ее триггер не прошел незамеченным. Тейлор не имела ни малейшего понятия, что произошло в той больнице, но могла предположить, что произошло что-то… достаточно плохое, чтобы привлечь в ее палату сразу нескольких кейпов.

      А потом… Потом была Панацея.

      Стоило образу известного кейпа возникнуть в ее голове, как девушка ощутила, как по спине пробежало стадо мурашек, а на лбу выступил холодный липкий пот.

      Тейлор боялась. Боялась и не понимала почему.

      Умом она понимала, что Панацея ни за что не причинила бы ей вреда, но ум — это одно, а вот все остальное в ее голове имело совершенно другое мнение по этому поводу.