Пантеон

Бугая — на всякий случай. Мы не вступали в боевой контакт с проекцией, это правда, но этот парень не выглядел тем, кого сильно заботят пули, — сделала предположение Мисс Ополчение по результатам собственного взаимодействия с Гробовщиком.

      — Принимается, — кивнула Пиггот. Паранойя и перестраховка — это были те вещи, благодаря которой СКП выживала уже с десяток лет. Она бы даже сказала, что рейтинги были занижены, но даже в паранойе стоило знать меру. — Что по второй проекции?

      — Тут всё интереснее.

      — Как можно бояться такой милашки, как Панацея, не понимаю… — прокомментировал Штурм.

      — Возможно, эмоциональные травмы мисс Эберт куда глубже, чем мы предполагали с самого начала… — задумчиво заключила Ямада, что-то записывая в своем блокноте.

      Оружейник меж тем продолжал:

      — После этого на двадцать семь секунд камеры в палате оказались ослеплены вспышкой света, источником которого служила проекция. После этого проекция материализовалась полностью, — на этом моменте Оружейник развернул на большом экране изображение Изиды. — После чего она произнесла несколько фраз, затем подошла к мисс Эберт и излечила ее при телесном контакте. Затем, прежде чем исчезнуть, она использовала какой-то вид воздействия, судя по всему — массовое исцеление, — закончил быстрый доклад Оружейник.

      — Удалось записать голос проекции?

      — Да, нам удалось записать вот это, — Оружейник нажал еще несколько клавиш и из динамиков зала раздался голос проекции:

      — Дщерь Первая я Геба. Мать Солнца и Небес. Слеза моя — разливы Нила. Я птица Хат, веденье мира. И Имя Мне — Изида.

      Даже записанный на не самый лучший микрофон голос пробирал до костей, заставив каждого находящегося в зале ощутить табун мурашек, пробегающих по коже.

      — Что с этой записью, Оружейник?

      — Неизвестно, мэм. Дракон просканировала запись, не найдя никаких чужеродных элементов или присутствия инфра- или ультразвука.