Пантеон

Лишь сознание определяло бытие. Для нее время и пространство сейчас были словно две величины, застывшие на разных полюсах магнита.

      Не было ни координат, ни привычной метрики четырех измерений. Она была всем и одновременно — точкой сингулярности, стремящейся к исчезновению в ничто.

      Время для нее словно бы застыло, шло обратно, летело вперед, катилось вбок и перемещалось прыжками одновременно, никак не влияя на происходящее.

      Она была здесь.

      Но что есть «здесь»? Где «здесь»? Когда «здесь»?

      — И сказал Он: Да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды.

      Голос. Голос, возникший из ниоткуда и всегда бывший здесь. Голос, полный силы и затаенной мощи. Голос, что, казалось, провозглашает истину каждым звуком, впечатывая ее в бытие, записывая в реальность.

      — И сказано было: Отныне Глас Мой вознесешь, мечом придавши веса Слову.

      Это не было просто репликой. Слова, возвещающие истину прошлого, оглашающие настоящее и утверждающие будущее.

      Она была в смятении. Голоса. Все новые и новые. Она слышала их, ощущала их. Они были бесконечной какофонией, столь громкой, что она слышала лишь тишину. Нелогичные, неправильные, разные — они все были здесь.

      Здесь.

      Она не могла дать ответа, что значило «здесь», что вкладывалось в это понятие.

      — Подписавший [Контракт] вне Ведения Его. Воля Его. Ярость Его. Милосердие Его. Суд Его. Врата Его. Страж Его. Ключ Его. Клеть Его.

      Она не понимала. Не могла понять. Желала понять. Но знание было слишком многомерным и объемным, не желало сжиматься до простых измерений.

      — Аз Глас Его, Аз Глас Познанья Причастью Воздам.

      Что-то коснулось ее. И знание заполнило ее. Без слов и образов. Лишь знание.

      Очевидное знание.

      Но и оно было слишком переполняющим. Мир, окружение вокруг нее. Это место, «здесь», оно словно содрогнулось. Бесконечность, ставшая отрезком, и луч, свернувшийся в кольцо. Метрика изменилась, перешла в другую форму, коллапсируя, отвергая ее.