Пантеон

У Колина было не так что бы много идей о том, каким образом он должен победить десятиметрового Лунга, особенно с учётом регенерации последнего. Его специальные седативы, разработанные специально для сдерживания оного, во-первых, остались в его лаборатории на Вышке Протектората, во-вторых, они совершенно точно не будут эффективны против этого чудовища.

Его реакции едва хватило, чтобы увернуться от объятой пламенем ноги дракона. Перекатившись, Колин со всей мощи рубанул алебардой по огромному ахиллесову сухожилию… Ну, или, во всяком случае, его аналогу у Лунга.

Взмахнув крыльями, ящер с нехарактерной для такого размера скоростью сдвинулся вперёд, не позволяя Оружейнику оказаться в мёртвой зоне, после чего почти сразу же атаковал его длинным шипастым хвостом, от которого, однако, герой увернулся.

Колин понимал, насколько сильно он уступает и насколько мизерными являются его шансы на победу против разогнанного до упора Лунга, — но иных вариантов он не видел.

Его алебарда не способна была нанести Дракону Кюсю значительного урона, о чём красноречиво намекауже полностью пропавшая рана на ноге чудовища. Однако… в его арсенале ведь была не только алебарда.

Колин не то чтобы умел обращаться с мечами. Когда-то давно, ещё в бытность «стражем», он размышлял о том, какую форму выбрать для своего оружия, и выбирал между многими вариантами. Тогда он был молод и глуп — и мечи казались ему крайне крутыми, однако со временем он понял, что у него банально не выйдет вложить в меч все те технологии, которые ему удавалось уместить в рукоять алебарды.

Но несколько уроков по бою на мечах Колин взять всё же успел.

Вострый Меч оказался в руках Оружейника. Вес и баланс были непривычными, но отчего-то, в данный момент, они казались ему правильными.

Возможно, он поддавался обстоятельствам, принимал навязываемые ему правила игры, но конкретно сейчас, когда на кону стояла жизнь Дракон… Возможно, это стоило того.

Репульсоры в его броне взревели, толкая Колина вперёд, позволяя ему сблизится с Лунгом, вновь входя в его мёртвую зону. Серебристая сталь клинка ярко блеснула отсветом пламени и рассекла чешую на ноге Лунга, словно бы это была мокрая бумага.

Инерция клинка была непривычной, а лёгкость разрубания — неожиданной, отчего Оружейника повело в сторону, и он оступился, теряя равновесие.