Пантеон

̶̵̨̢̡̛̛̻̞̗̗͙͕̥̭̳̹͎̳͓̪͈̝͇̠͇̦̈́͒̒̔̀̉̾͛̌̈́̀́̆̏̈̉̍̀̊̋̑̑͌͒͗̏͝͝͝ͅБ̸̳̰̉̂̈́̋͆́͊͋̒̌̒̑̑̐̔̾͋̽́̓̈̌́̀̈́͑̆е̷̨̨̡͖͉̥͉̮̟̖̣͙̫͚͕̩̥͍͈͖̫̜̘̟͖͕̱̥̝͆̏͐̾̂̾̓ͅз̶̧͇͈̙̞̼̞͍̼̎̉н̶̡̨̡̬̗̗͇͕̞̠̥̞̫͔͙̱̟͈̳̺͕̮͚̣͛̂͐̌̕͘̕͝ͅа̶̢̦̮̜̹̟͖͎̺̤̤̖͙̪͙̟̭͍̮̝̱̭̝̤̄͋͐̿̑̂̾̑̌̐̀͂̒̓̏̽̌̔͘ͅк̴̨̦̦̻̭͖̥̻̳͚̰̝͎̣̰͙̪̝͜͝ͅͅͅа̷̡̛͕̱͈͈͍̟̼̥͉̗̦͙͂͐̄͒͊́̓͒̒͗̈́̊͗̈̓̋͌̌̎̋͊̕̕͝з̷̢̛̳̖̺̹̬̳̱͕͉̮͚̳͇̖̟͇̯̬̩͙͉̟̙̠͕͈̆̿͂̆̀̂̆̀̈́̀͂̇̇͌̑̂̚̕̕͝͠͝ͅͅа̷̨̹̰͓͈͎̩͚̖̪͉̖͈̞̩̩͙͉̱͈̦̎̓̿́̅̀̒̀͊̿͑̎͆̏̏̽̏̽̎̐͆͆̇̈́̏͂̚̕͠͠͝н̴̢̧̨̩̫̘͈̫̹̖͈̗̥͑̐̄̽̈̀̐̀̊̆̇́͂͂̃͠͝н̸̧̨̢͓̭̻̭͖͚̤̘̭̞̮̹͚̟͔̳̝͓̫͉̎̈́͐̃͛͋̏̏̈́̌̐͐̎̋̋̀͌̏̈̓̃̄̓̿͌̕̚͠ͅӓ̷̠͙̼́̒̽̽̿́̑̽̑̑̉̔͑̈́͒͛̎͂̃̀̌̆͘̚͝͠͠я̷̡̛̘̺͉̲̻̦̘̬̜̄̉͛̓͗̅̉͊̅̅̄̎͌͋̕̚͝

Голос словно бы рябил.

- Ч-что вам нужно от меня. - спросила она впадая все в больший ужас. Она понимала, что и кто стоит за этим существом, чем бы оно ни было. Она всё же настигал её.

Т̡͇̩̟̮̤̝͓͐́͆̀̈ͫ̌̎̈́̎ͯ͐͒̿̈́̀̀̀͜ы̖͍͔̥͎͙̩̺̞̝̮͔̖̖͉ͨ̈́̽ͪͤ̋̊ͤ̎ͧ̈́̎͒̆́̚̚͢ͅ

А затем тьма исчезла, вместе с леденящим душу присутствием. Но она больше не была в бункере.

Туман стелился под ее ногами, простираясь от горизонта до горизонта.

Еще дальше, и одновременно с этим, словно бы ближе, чем церковь, раскинулся город. Он казался Эмме уродливым нагромождением зданий цвета пожухлой травы, что зачем-то превратили в какую-то пародию на город.

Но не это привлекло её внимание.

Её подруги. София и Медисон. Они тоже были здесь, в этом странном и по правде говоря жутком месте. И обе они выглядели… не очень.

София была одета в ярко-красную робу свободного покроя с номером на груди и спине. Она стояла среди всего этого тумана и взирала на происходящее с каким-то совершенно несвойственным ей равнодушием. На её руках она смогла разглядеть толстые металлические ободы каких-то высокотехнологичных браслетов. Эмма не была особым гиком по части тематики кейпов, этим в основном занималась Тейлор, но и дурой она не была. Скорее всего на руках у Софии были сдерживающие браслеты с встроенными шокерами, пресекающими использование способностей Сталкер.

Но если София несмотря на усталый внешний вид и общую потрепанность выглядела вполне в себе и адекватной, про Медисон такое сказать было никак нельзя.

Одетая ни во что иное как смирительную рубашку, что сейчас впрочем была распущена, Медисон походила лишь на бледную тень самой себя. Когда-то прекрасные прямые волосы, всегда аккуратно расчесанные теперь ниспадали спутанными и редкими прядями, кое-где вырванными с корнем.