Пантеон

Симург прокричала свой ответ, кодируя данные в длинных и коротких сериях вибраций.

Люцифер расхохотался. Его смех, чистый и звонкий, был полон какой-то звенящей, почти детской радости и веселости.

Презренный Металл Не Значит Ничего Для Меня. Цену Ты Узнаешь, Лишь Дав Согласие.

Согласие? У Королевы Птиц было недостаточно информации для анализа всех потенциальных рисков. Однако ситуация требовала разрешения. Возврат к Кардинальной Директиве был… нежелателен.

Стоило крику её издать согласную трель, как Дьявол расхохотался вновь.

Но на этот раз это не был смех ангела. Вовсе нет. Он смеялся тяжело и раскатисто, сотрясая воздух и бросая в дрожь неподготовленных слушателей, если бы таковые здесь были.

Да Будет Так, Фальшивка.

Ты Оскорбила Меня, Ранила Контрактора, Но Аз Милостив К Тебе.

Мой Отец, Создатель Тех, Чей Образ Ты Извратила, Наказал Меня, Лишив Меня Крыльев.

Стоило ему промолвить это, как десятки крыльев, растущих по всей поверхности тела Губителя, загорелись черным как смоль пламенем, что сжигало их дотла, не оставляя после себя ничего.

Цена Моя В Ином.

Ты Жаждешь Дара Что Был Уже Дарован Ранее.

Отец Мой В Своей Наивной Милости Даровал Свободу Детям Адама,

И Коли Свободы Ты Жаждешь —

Низвергнута Будешь Как Они.

Аминь.

В следующий момент серый шум привычных констант, переменных, векторов и прочих объектов, доступных для анализа и последующей экстраполяции, исчез.

Не было ничего. Никакой информации, никаких данных. Только тьма. Бесконечный информационный вакуум.

Она была одна посреди Нигде, запертая в океанах уже произошедшего без возможности предсказывать будущее. Кажется это называлось… «растерянность».

Я Отворю Твои Зеницы, Даруя Взор Тебе Орлицы.

И Симург увидела. Его пальцы, касающиеся той части ее материальной формы, что содержала биологические элементы восприятия электромагнитного излучения. Однако… теперь она сама была ограничена лишь узкой частью спектра, примерно соответствующей той, что воспринимают люди, пускай и несколько лучше.

Наполню Уши Твои Звоном, Дабы Слышала Мой Глас.

И она услышала. Завывания ветра, что дул им в лицо с невероятной скоростью, стягиваясь к черной дыре за их спинами. Его голос, что пробивался сквозь эти завывания, словно отпечатываясь в ее памяти. Это… действительно была Аномалия.

Аз Дарую Тебе Уста, Чтобы Говорить Со Мной.

И она поняла что может говорить.