Пантеон

Обвитый бумажными лианами и подпираемый растущим из основания бывших улиц обсидиановым лесом, шпиль медленно поднимался вверх, нарушая все представления о здравом смысле, которые возможно было бы применить.

      Но никто уже не пытался.

      Кейпы с молчаливым напряжением наблюдали как Чудесный Мир поглощает город. Могли ли они что-то сделать?

      Миг, когда сильнейший Козырь попытался сформулировать запрос к своей силе, отозвался в его голове звенящей болью и пустотой.

      Александрия, Дракон, Легенда…

      Все они чувствовали растерянность в понимании своего бессилия по отношению к сильнейшему эффекту Эпицентра, что они когда-либо наблюдали. Стандартные протоколы битвы, так же, как и планы, оказались полностью бесполезны перед лицом реальности, что норовила переписать себя, подчиняясь неизвестной воле.

      Однако они наверняка знали первопричину происходящего. Кейпа, который был ответственен за все это и который наверняка мог что-то сделать с этим фарсом. Однако все усилия привести девушку в чувство оказались бессильны. Даже практически неограниченные способности Панацеи не могли справиться со странным состоянием фактически комы, в котором находилась Пантеон.

      И от того защитникам только и оставалось, что смотреть, как их город медленно погружается в пучины чего-то, что даже и безумием назвать нельзя.

***

     Стены палаты были настолько старыми, что уже дважды за последнее… время, точнее сказать было нельзя, она видела, как осыпалась на пол рассохшаяся штукатурка, когда за окном с тяжким протяжным грохотом прокатывался чадящий угольным дымом паровоз.

      Спина ее затекла от неудобного лежания в одной позе, но смирительная рубашка и крепкие ремни не давали ей и возможности пошевелиться.

      Она уже и не помнила, как тут оказалась, ее воспоминания уже давно были разъедены той едкой блевотной бесцветной гадостью, что вкалывали ей каждый вечер страшные высокие люди, одетые в белое. Воспоминания ее, как ношеная годами одежка под кислым лондонским дождем — износились, истрепались, покрылись прорехами и заплатками из совершенно иной ткани.