Пантеон

Сильнейшую и самую читерную способность одного из Губителей!

      Они было воспряли духом, окрыленные перспективой возможно самого успешного боя с Симург за всю историю.

      Однако Губитель вновь показал, что не зря они прозваны «бичом человечества». На каждую выходку людей и кейпов они находили свой ответ. И ответом Симург стал запредельный, невиданный доселе уровень телекинеза, позволяющий той контролировать вещество на молекулярном уровне.

      Ответом защищающихся снова стала Пантеон, выпустившая на волю совершенно новую, доселе невиданную проекцию.

      От их боя становилось дурно, поскольку атаки, их скорость и чрезвычайная летальность были максимально очевидны любому наблюдателю. Проекция показывала какие-то совершенно запредельные даже для кейпов штуки, попросту отменяя атаки Симург.

      Естественно, что никто не стал подпускать «стражей» на дистанцию предполагаемой атаки Губителя, отводя их на более безопасные позиции. Но даже самые прочные стены и энергетические щиты не спасли от странного вида луча, который походя разрубил полгорода и похоронил под завалами надежды города на относительно бескровный исход битвы.

      Но сейчас Эгида начал понимать, что все, что было до этого, являлось лишь прелюдией перед настоящим… кошмаром.

      Мир менялся.

      Отчего-то Карлос был уверен в том, что происходящее безумие не являлось следствием воздействия сил Лабиринт. Да, было очень и очень похоже, но один и тот же эффект словно достигался разными способами.

      Это было сложно воспринять. Изменение плавное и незаметное, но меж тем столь чуждое и инородное, что сразу же вызывало отторжение на каком-то подсознательном уровне. Словно ты не принадлежал к «здесь».

      Эгида обратил внимание на стальную трубу вентиляционной шахты, что торчала из крыши в паре метров от него. Что-то… Что-то было неправильно в ней.

      Повинуясь наитию, он сделал шаг в сторону трубы, чтобы в тот же момент отпрянуть, поскольку та в мгновение ока извернулась в его сторону и, уставившись на него огромным зевом черного провала, в котором откуда-то были зубы, пронзительно зашипела.