Пантеон

Первый Сын — и Последний Палач. Созданный с Первой Зарею — и тот, кому суждено увидеть Последний Рассвет рода людского.

      Несущий Свет.

      Люцифер.

      Когда человеку не во что верить — он верит в Бога. Но даже тот кто не верит — не способен не поминать имя Дьявола. Вечный узник собственной вотчины покинул свою несуществующую темницу, чтобы вновь быть узретым родом людским.

      Его Явление было сродни землетрясению, с одним только отличием, что повлияло оно только на тех, кто одарен разумом.

      Невидимая волна ледяного воздуха пронеслась словно сквозь тела и разумы людей, пронзая их естество ощущением присутствия

      Поле боя замерло, скованное неоспоримым фактом присутствия невозможного. Даже Симург, существо столь далекое от человечества, насколько позволяет сам факт разумности, остановила на миг безжалостную телекинетическую бомбардировку, пытаясь принять факт существования еще одного объекта, не имеющего истории и не существующего в ее сбоящей модели будущего.

      Однако всеобщее оцепенение было кратким. Всего несколько жалких секунд, прежде чем мир вновь ожил собственной жизнью, реагируя на его присутствие.

      Часы на руке у Тейлор ожили входящим сообщением.

       — Пантеон. Что. Это. Было?

      Девушка ответила:

      — Ваш план не сработал. Она уже в городе. Я решила, что могу вам помочь.

Тысячелетия Прошли С Тех Пор, Как Я Лишился Крыльев.

      Голос из его уст слышался музыкой для ушей каждого, кого достигал. Приятнейший из всех, он звучал роднее шепота матери и велеречивей гласа самого одаренного из ораторов.

      Люцифер вновь, впервые за вечность, оглянулся, рассматривая город, раскинувшийся перед ним. Измышленный в те времена, когда человечество еще не узнало тайны плавления железа и довольствовалось мягкой бронзой, он взирал на величественные здания из стали, стекла и бетона, глядя на то, чего смертный род добился с его… помощью.

Однако Гордыня — Грех Мой.

      И то было воистину так. Первый Гордец, ее изобретатель, он был величайшим из них. Он находил ее во всем, что хоть в какой-то степени являлось частью его или следствием его деяний. И человек, жалкий смертный, наделенный частью той силы, той власти, что Отец даровал им в своей безмерной глупости, тоже был частью его гордыни.