Пантеон

      Все же это было в новинку — перечить одному из самых влиятельных Технарей в мире, да еще и главе «Гильдии».

      Браслет ответил недолгим молчанием перед следующей фразой:

      — Не могли бы вы пояснить? — искаженный голос Дракон тем не менее звучал весьма озабоченно. Впрочем, оно и было понятно. Такой шанс разрушить планы Симург еще не представлялся, насколько она знала.

      Тейлор вздохнула. Чего-то подобного она и ожидала.

      — Вы знаете, что моя сила вызывает разумные… проекции, верно? — СКП как минимум знали о том, что Изида умеет говорить и о проделках Алисы.

Но почему они не знали о Люцифере?

      — Мы предполагали это.

      — Верно. Однако есть нюанс — мои проекции… Они являются воплощениями мифов и легенд, по большей части сохраняя характеры своих мифологических прототипов. И я боюсь, что призыв конкретно этой проекции может негативно сказаться на вообще всем вашем плане.

      На этот раз браслет ответил быстрее.

      — О ком идет речь?

      Она вздохнула. Если вскрывать карты — то вскрывать их по крупному. Черт его знает, что ей может потребоваться в бою, и будет только лучше, если СКП не станет бояться самого настоящего Дьявола.

      — Он назвал себя «Звездой Зари».

      — Вы хотите сказать, что располагаете мифологически точной версией Люцифера? — электронный голос Дракон сказал эту фразу наверное слишком безэмоциональным голосом.

      — Вроде того. И он, вроде как, не очень любит людей.

      На самом деле причина не призывать Отца Лжи у Тейлор была чуть более серьёзной, чем беспокойство о благе Протектората, хотя и это было тоже верным. Оценивая все произошедшее с ней с чисто прагматичной стороны, она понимала, что сделанное Люцифером пускай и было верным по отношению к ней, однако с другой стороны в результате этого она чуть не убила кучу народа и оказалась посреди Доков почти голая без крыши над головой и каких-либо внятных перспектив.

Да и слишком сильно засели в ее голове слова Изиды — «Берегись Первого из Падших. Дела его всегда ведут к его выгодам.». Персоны обычно не имели привычки говорить лишних вещей, и Тейлор склонна была поверить египетской богине. Ну и не хотелось ей, чтобы ее действительно первый публичный выход запомнился людям призывом христианской персонификации Зла.