Пантеон

Они были в голом поле, где даже камней не виднелось.

      И как она должна была драться против… этого?

      Могучий удар лапы обрушился на нее со спины. У нее просто не было времени среагировать. Боль в уже сломанных ребрах пронзила все тело, практически выбивая из нее сознание. Впрочем, и удар лицом о каменное покрытие того места, в котором она находилась, доставил ей мало приятных ощущений. Она почувствовала, как по ее губам потекло что-то соленое.

      Столь же легко, как и вмяв ее в землю, огромная лапа подняла ее в воздух, вновь поднеся так близко к глазам, что София могла рассмотреть собственное отражение в непомерно огромном хрусталике.

      — Бравный день… Однажды он настанет вновь, и мы сразимся, как тогда. Так и передай Милой Алисе, когда умрешь.

      Когда огромные челюсти уже должны были сомкнуться на ее голове, превращая ее в кашу, София почувствовала, что какая-то непреодолимая сила тянет ее куда-то ввысь.

      — Ах, Милая София, ты просыпаешься. Как жаль, как жаль. Но коль ты осталась жива… Передай пожалуйста сообщение. «Я буду приходить к ним каждую ночь, до тех пор, пока Милая Госпожа не узнает, что наказание было достаточным. И кто знает, остановлюсь ли я только на снах…»

      Это было последнее что услышала София, прежде чем с громогласным вздохом, словно бы выныривая из пучины, прийти в себя.

***

      Она не совсем помнила как оказалась здесь. Кажется… Кажется она предложила Богу Грома прогуляться по Мидгарду, показать ему его чудеса.

      Но она уже не помнила, когда у нее на голове появился этот крылатый шлем. Вроде как в какой-то момент Тор достал его откуда-то из-за пазухи, аргументируя это тем, что каждой Валькирии положено носить такой шлем.

      Затем… Затем они пришли в этот бар.

      — Трактирщик! Еще одну! Мне и моей сестре по битве! — гаркнул зычным голосом Тор, потрясая пустой кружкой. Надо сказать, что Бог пришел сюда именно что со своей кружкой. Которая была больше похожа на маленькое ведро с ручкой, чем на кружку.