Пантеон

Как вы уже поняли, финансовое состояние Эбертов в тот момент было далеко от идеального…

      — И в результате всего этого случился сердечный приступ на нервной почве… — мрачно закончила Пиггот.

      — Да, мэм. Поскольку завещания мистер Эберт не оставил, а живых родственников у Эбертов не было — началась чехарда с ювенальной ответственностью и опекой, усугубляемая бумажной волокитой, за время которой мисс Эберт, как не подающую признаков выздоровления, решено было перевести в хоспис святого Брутуса на поддержание жизнеобеспечения.

      — Где и очнулась. Без семьи, с воспоминаниями о триггере, об обстоятельствах которого я даже думать не желаю, и без особых надежд на выздоровление, я всё правильно понимаю? — дождавшись кивка, Пиггот продолжила: — Господа, я понимаю всю ситуацию. Но во всём этом меня интересуют две вещи. Почему о событии месячной давности, которое напрямую связано с учебным заведением, где обучается член «Стражей», я узнаю только сейчас? И при чём тут Алан Барнс?

      — Вообще-то… — проговорил офицер.

      — Да? Симмонс, у вас есть что сказать? — вновь повернулась к докладчику Пиггот.

      — Мэм… Наши ребята побывали в доме Эбертов. И они нашли кое-что…

      — Не томите, офицер.

      Симмонс кивнул и извлек из портфеля герметичный пакет для вещественных доказательств, внутри которого лежала толстая общая тетрадь.

      — Это проходило по делу Эберта против Барнса, как доказательство издевательств.

      Та вскрыла упаковку и извлекла тетрадь на свет. Открыв тетрадь на произвольном месте, директор вчиталась в записи.

      Спустя десять секунд чтения она замерла. Затем снова перечитала тот же фрагмент.

      Всё это время её лицо бледнело, приобретая болезненно-белый оттенок.

      Наконец она подрагивающими руками положила тетрадь на стол и обвела присутствующих глазами.

      — Всех «стражей» — под протокол «Мастер/Скрытник». Изолировать друг от друга как минимум на несколько часов. Призрачного Сталкера и Оружейника — в мой кабинет. И вызовите кто-нибудь Панацею для Эберт.