Полудённое море

Из окон не было по-настоящему видно моря, но оно угадывалось — как неизменная полоса голубого тумана на горизонте. А Полудённое Море восходило так высоко и сияло так ярко! Бабушка могла увидеть его свет...

— Некогда мне было в окна смотреть, — проворчала бабушка. — Я уборку делала.

Лета осеклась. Стало как-то холодно. Она ощутила, как опускаются руки. Так часто говорят — «руки опустились», а в ту минуту Лета почувствовала это на самом деле.

Когда бабушку хоронили, Лета всё время думала о том дне. Бабушка так и не увидела Полудённое Море. Лете казалось, что это самая большая несправедливость, случившаяся с бабушкой за её долгую жизнь.

— Посмотрите на рыбок, Леточка.

— Что?

Павел Григорьевич огладил бороду.

— Мы давно хотим купить большой экран, чтобы на нём рыбок показывать. Но никак этот экран в бюджет не укладывается.

«Рыбками» оказались фотографии. Слева были знакомые по школьным учебникам изображения глубоководных рыб — с жуткими пастями, уродливыми черепами, нелепыми наростами на телах. Те, что справа, выглядели столь же причудливыми, но куда красивей. Изящные ряды костяных щитков, лучевидные плавники, шипастые веера...

— Это рыбы с тех же глубин, но полудённые.

Лета не подавала виду, но её уже начало понемногу грызть нетерпение. Она работать пришла, а не рыбок разглядывать.

— Павел Григорьевич, а что за обзор надо перевести?

— Ах, да-да!.. Простите, — он заулыбался. — Пойдёмте, я вам машину включу и всё покажу.

Лета не сразу догадалась, что «машина» — это просто компьютер.

Они заторопились обратно и скоро вернулись в фойе. Дама-администратор коротко подняла и опустила голову: она была занята — что-то сосредоточенно вписывала в журнал.

— А вы всё-таки посмотрите фотоальманах, Леточка! — вспомнил Павел Григорьевич и чуть ли не за рукав потянул Лету к столу. Лете стало уже окончательно не по себе. Сдерживая раздражение, она покусала губу.