Вы там, давайте!.. Чтоб никого!...

- Делаешь так, подаешь заявление на расчёт по собственному желанию, а в заиление, когда о причине увольнения, описываешь все подробно, как и мне говорил. Подробно! Ты понял?! И все это дело под копирку.

Повар какое-то время стоял как оглоушенный, а потом как заржет: «Класс! –проорал он. - Именно так! Ну ты молодец! Спасибо тебе брат!

А сторож посмотрел на молчащего парторга и спросил его.

- Ну а ты что молчишь?

- А что я? Да пусть его пишет. Его дело.

- Слушай, а чего это все ваши кухонные рабочие после работы мимо меня с какими-то соком исходящими сумками домой уходят? – спросил сторож парторга.

- Да это у них там халява, что остается от тех кто съезжает из дома отдыха не дожив здесь своих положенных сроков.

- А что так? – поинтересовался сторож.

- Ну, не все, конечно, а только те, которые по этой профсоюзной путевке приезжают сюда лишь для того, чтоб кое-чем необходимым для них затовариться, чего у них там в Мухосранске каком-нибудь нет.

Они только завтракают в доме отдыха, а потом на экскурсионный автобус и в Москву по магазинам. И если, скажем, у кого из них путевка двухнедельная или четырех, а он здесь все свои дела обделывает за неделю, то вот оно и получается.

- Ну, блин! Коммунизм одним словом! – подытожил сторож.

- А то! – произнес повар из разделочного. Парторг, однако решил промолчать.

Вскоре они ушли. Повар из разделочного ушел довольный, а парторг погруженным в какую-то кислотную думу.

.

Ночь. До смены ещё четыре часа. Тихо. В зарослях ивняка сонно покрякивает утка, ветер едва-едва, как бы в последний раз перед тем, как совсем утихнуть, лениво пробегает по ветвям лип и берёз. А надо всем этим такое огромное и безучастное ко всему здесь небо с мерцающими звёздами, с плывущими по нему облаками, с покоем, кажущимся отсюда таким деланным и нереальным. Настроение отвратительное. На душе у сторожа, будто он свинцу наглотался… Собаки как бы чуя все это, кружатся рядом с ним, топчутся, вскидываются на задних лапах и пытаются лизнуть его в лицо.

Он их отталкивает. «Да пошли вы все»! – кричит он на них. Они удивлённо сторонятся его и стараются держаться от него подальше.

Сторожу захотелось напиться, снять стресс. Он чувствовал, что сейчас с ним начнётся истерика, но денег у него с собой не было. «Если только пойти попросить у барменши в долг»? - подумал он. И вдруг вспомнил он о брошенном в него.