Вы там, давайте!.. Чтоб никого!...

Водитель, нехотя, вылез из машины и направился к сторожке. Он был плечист, строен, в дублёнке бежевого цвета. Подошёл к окну и, молча, даже не взглянув на то, что там и кто там, показал через стекло удостоверение, где золотом было пропечатано «Правда». Сторож неторопливо вышел и тихо, но внятно проговорил.

- Ну и что ж, что «Правда»? У нас здесь для всех порядок одинаков. Машину на стоянку, а сами до подъезда ножками пешком. Всего-то три минуты ходу, - проговорил он, а про себя подумал: «Ну, сейчас начнёт орать да приказывать».

Ан, нет. Приехавший лениво, эдак, и нехотя объяснил сторожу.

- Мне только вещи выгрузить…

Мужчина лет пятидесяти, с сединой в волосах, усы чёрные, толстые, сам смуглый. И весь, эдакий, чистый какой-то, весь как с иголочки. Как Иван Царевич из третьего котла!

- Ну что ж, - ответил сторож, - с вещами можно. И открыл ворота. Правда, похоже, было, что в машине сидели абсолютно пьяные девицы, но это было не его дело - люди отдыхают. А может это и были те самые вещи, которые надо было выгрузить.

Однако, заехал этот «правдист», поставил машину свою около подъезда, а сам как в воду канул. Похоже, что прилип он там к вещам тем самым. Вы ж понимаете. Такой красавец, да и джентльмен - уж это точно! Так что, выгрузил, конечно же, а после перебрал, да просушил, а после уложил их, а может быть и ещё раз перебрал...

Вечером увидел сторож «правдиста» этого в баре, обменялся с ним взглядами и даже задержал на нем свой вопрошающий взгляд, но «правдист» мило так улыбнулся ему, а после уткнулся, как ни в чем не бывало, в свою чашечку с кофе.

И все.

Сторож ушёл к себе в сторожку. Ему стало противно, потому что, пока это он с «правдистом» культурно переглядывался, видел он как по холёному лицу этого «правдиста», как по полированной поверхности машины его, тенями, намёками пробегала наглость и деланное непонимание вопрошающих взглядов сторожа. «Ладно», – сказал сам себе сторож. – Пока отдыхай» !..

А уже ближе к ночи идут от дома отдыха к воротам пятеро.

Директриса, зам и те трое, которых сторож уговорил поставить машину свою на стоянку. И все они чуть ли ни на четвереньках!.. Сторож, пока они его не заметили, ушёл от греха подальше в сторожку, погасил свет. И даже лёг на диван, чтоб они его не видели. Пускай, идут, думает, зачем людям душу травить. Но не тут-то было. Увидев, что свет в будке не горит, директриса тут же возмутилась.

— Вот вам, пожалуйста, работнички!

Зам даже протрезвел.