Хирургическое вмешательство

Но она просыпается.

Когти раздирают твои кишки, распрямляются крылья, проламывая ребра мощным ударом, клюв беспощадно бьет по центру груди, и голова птицы оказывается на воле. Это хищная птица. Ее зовут «готовность убить».

— …я шаман.

Ксе только что воспринимал эхо чувств Арьи, но самостоятельное переживание все же показалось слишком острым. Он стоял в наклоне, пронзенный ужасной птицей; голова закружилась, шаман пошатнулся, и жрец перехватил его крепче. Он не чувствовал опасности — Ксе был как тряпка.

«Мати, — подумал он, в мысли своей подражая царственному тону Деда Арьи.

Ей это было легко. Она всегда наслаждалась, делая это, наслаждалась не меньше, чем даруя новую мимолетную жизнь. Ей все равно предстояло взять эту плоть, пусть чуть позже, но так ничтожна была отсрочка пред миллионами ее веков…

За спиной Ксе забулькали и захрипели.

Бывший солдат продержался долго — дольше собственной жизни; Ксе пришлось разжимать его пальцы. Прикасаться к мертвецу было тошно. Когда второй, страховавший напарника выше по лестнице, покатился вниз, шаман чуть не заорал от страха.

Шаман вспомнил о Жене и прихватил с собой пистолет жреца.

Лья держал руль. Он просил богиню, и та расчищала путь; быстро все равно не получалось, но шаманская машина хотя бы ехала, а не стояла. Вокруг яснел бледный рассвет. Погода в ближайшие часы не обещала дождя, и уже оттого могла считаться хорошей.

— Ничего хорошего, — едва слышно говорил Арья, вытирая лицо платком. — К-ксе правильно сказал: с полным адептом не справилась бы даже богиня. На то он и адепт. На одного Женьку этих бы хватило, а за нас п-примутся всерьез.

— Дед, — не отрывая глаз от дороги, скептически сказал Лья. — Я тебя очень уважаю. Я даже, наверное, ввяжусь в эту историю исключительно из чувства долга, как ученик.

— Ради Матери, — лаконично объяснил Арья.

— А договориться нельзя было? Бла-бла-бла и все такое, но пятерых человек…

— Двух богов, Лья.

— Ч-чего?

Ксе немного позлорадствовал: самый компетентный шаман на свете выглядел выбитым из колеи.

— В конфликте две стороны, — сказал Дед. — Боги войны русского пантеона и их жрецы.