Хирургическое вмешательство

Он был умелым шаманом.

Он понимал Матьземлю лучше нее самой.

До разгадки было по-прежнему далеко, но теперь Ксе хотя бы знал, что она существует. Разгадка маячила где-то в отдалении и тумане. Будет время на поиски, много времени, сейчас пора действовать. Богиня с большим скрипом мыслит, но чувствует остро и тонко; шаман перенял ее чувства и увидел русую побродяжку — нуждающейся в защите.

В конце концов, девчонка может даже знать, чем и как ухитрилась поставить на дыбы дочеловеческое божество.

Ксе медленно и неслышно пошел за девушкой, попадая в ритм ее шага. Это было несложно, он не один километр отмотал по тонкому миру след в след за Дедом Арьей. Оставалось сделать одно, самое неприятное, и Ксе невольно оттягивал момент, когда он проверит правильность своих действий по реакции Матьземли. Если он ошибся, и та все же не хочет, чтобы девочку защитили, то недогадливый шаман огребет так, что как бы не грохнуться без чувств на проезжую часть…

Ксе стиснул зубы, прикинул, куда будет падать, и нырнул в стихию.

Богиня была в нем.

Богиня чувствовала им.

Он становился богиней, пропуская через себя токи ее тонкого тела, ее странные растительные мысли, ее сложные ритмы и биения; Матьземля рожала, растила, совокуплялась с Неботцом, убивала и зачинала, жила, простиралась, проникала в Ксе, умаляясь до него и понимания происходящего в его теплой человеческой мимолетности…

Она почувствовала его.

И она успокоилась и просветлела.

Шаман улыбался. Настроение взлетело вверх, и не только потому, что он выдержал очередную проверку своих умений. Через чувства Земли он, наконец, увидел «монашку» по-настоящему — пусть не до конца разглядев, на это требовалось время — но увидел и понял.

По крайней мере, половину того, что намеревался понять.

— Зачем? — спросил Ксе вслух, от изумления забывшись.

Матьземля не ответила, конечно. Это был слишком человеческий вопрос, и она не умела на него ответить.

Шаман догнал девочку и обогнул ее.

— Извини, пожалуйста…

Голубые глаза вскинулись и моргнули. Нос засопел.

— Извини, ты меня не знаешь, — торопливо заговорил Ксе, — меня зовут Ксе, я шаман…

Бледное лицо перед ним внезапно и страшно перекосилось.