Хирургическое вмешательство

Нельзя было различить его черты, они смазывались, превращая лицо в какой-то ослепительный лик, с которого грозно взирали пылающие зеницы.

Даниль съежился, ощущая жгучее желание уползти за плинтус.

— Эрик-Эрик-Эрик! — заторопилась Ворона, усаживаясь на полу; швырнул ее физически сильный Ящер от души, так, что маленькая и щуплая Алиса Викторовна улетела чуть ли не к дальней стене. — Спокойствие, только спокойствие! Никто не умер.

— Это-то меня и огорчает, — заметил тот, продолжая сверлить Даниля жутким огненным взором.

— Ну почему ты такой злой? — с преувеличенной беззаботностью засмеялась она, встряхивая головой. — Может, тебе велосипед подарить?

— Я не злой, — сказал Эрик, усмехнувшись; усмешка его была нехороша. — Но кто сказал, что я добрый?

Даниль сидел и тупо хлопал ресницами. В этот момент ему предоставлялась редкая возможность — оценить меру личной силы Ящера, но он ею так и не воспользовался. У страха глаза велики, и сейчас Сергиевский отчего-то был твердо уверен, что сила эта принципиально бесконечна.

— Эрик, не сердись! — взмолилась Алиса. — Мальчик просто мыслит научно.

Ящер покосился на нее с вопросом; сияние его ауры гасло.

— Если есть кнопка, надо ее нажать и посмотреть, что будет, — Ворона пожала плечами и захихикала. — А что, кстати, будет?

— Что это было? — эхом пробормотал Даниль.

— Формат диск Це, — с присущим ему покойницким юмором сообщил Лаунхоффер.

Океан вернулся в привычные берега; отдел мониторинга теперь снова освещали только лампы дневного света, и после огня чистой энергии казалось, что воцарились сумерки.

«Если б это был формат диск, я б на месте Ящера меня сразу убил», — решил Сергиевский и почти успокоился. Кажется, Алиса Викторовна всерьез собирается его защищать, а значит, ничего особенно ужасного Лаунхоффер с ним не сотворит.

Под потолком захлопали крылья: с пустого стеллажа слетел ворон. Он устроился на хозяйском плече, огладил клювом перья и нахохлился. Ящер прикрыл глаза, и Даниль, наконец, попытался разобраться в том, что здесь происходило минуту назад.

Понять это оказалось несложно, и за осознанием последовал очередной приступ благоговения. Сергиевский даже потупился; он был близок к тому, чтобы устыдиться.

Охранная система Лаунхоффера работала в обе стороны. Большую часть энергии взрыва ворон принял в себя, внутрь своего многомерного мыслящего тела, а затем рассеял ее по вероятностным вселенным подобно тому, как компьютер распределяет по ним объемы вычислений.