Хирургическое вмешательство

— Суслик… да… ф-фух… чего? — обернулся, наконец, тот.

— Даниль, — как мог серьезно спросил Ксе, хотя вид аспиранта против воли его смешил: отфыркивающийся Даниль выглядел точь-в-точь как Винни-Пух, рухнувший с Дуба. — Что это было?

— А с другой стороны, что он мне сделает?.. — не удержался тот от последней мысли вслух и уже нормальным голосом ответил: — Это адские креатуры моего научника. И не надо на меня так смотреть. Я сам чуть в штаны не напустил.

«Оно и видно», — явственно отразилось на лице Менгра-Ргета, а потом жрец переглянулся с Ансой, и лица их осветились улыбками.

— И что? — жадно спросил Жень. — Это те системы, про которые ты говорил? Ты их прогнал? Ты сильнее, да? Они сильнее Неботца, там сам Пес был, а ты сильнее их?

— Если слон на кита налезет, кто кого поборет? — фыркнул Даниль, и Ксе подумал, что кладезь цитат в его голове определенно глубок и преизобилен. — Я же говорю — это креатуры моего научника.

— Это Ящера, что ли? — проницательно уточнил Менгра.

— Эрика Юрьевича Лаунхоффера, — с налетом усталости сказал Сергиевский, и лицо его приняло обычное, лениво-спокойное выражение. — Ящер — это кличка…

Ветер стих, и успокоился шум в кронах; замерли серебристые травы, клонясь к белопесчаной окантовке дороги. Менгра прошел к своей машине, зажег фары: электрический свет теплой желтизной испятнал темный асфальт. Донеслось убаюкивающее гудение проводов, зыбкое и далекое.

Ксе сидел и разглядывал фотографии.

Это, конечно, было со стороны божонка наглостью — немедля после чудесного спасения подобраться к Данилю и вкрадчиво сказать: «Даниль Игоревич, а… можно вас попросить?» Но момент Жень угадал: ошалевший от собственного поступка аспирант поднял руки и ответил: «Сдаюсь.

Как на фотографиях.

На всех, что были сделаны на улице, почему-то сияло солнце — может, семейство выбирало для прогулок солнечные дни, а может, боги просто-напросто просили дальних стихийных родичей о хорошей погоде. Шаман решил, что понял, почему Жень отращивал длинные кудри — им с сестрой, кажется, нравилось быть неразличимо похожими друг на друга.