Хирургическое вмешательство

Пресловутый Менгра, вождь, контактер, делец и художник в одном лице уже заочно внушал Ксе уважение. Шаман залюбовался лестницами, похожими на музейные экспонаты, потом приметил чуть дальше ряд фонарей, выстроившихся у стены, точно солдаты в строю. Наверняка где-нибудь были образцы кованых решеток, но их кузнец, скорее всего, держал на улице, в обширном дворе. Ксе подумал, что сундуки здесь тоже стоят не просто так, и оказался прав. Проследив за его взглядом, Ансэндар с плохо скрытой гордостью улыбнулся и молча откинул ближайшую крышку.

Бледные лезвия, оплетенные кожей рукояти, пышные эфесы и суровые крестовины… Шаман был человек сугубо мирный и штатский, если не считать того, что последние несколько дней ему действовал на нервы бог войны, но перед этим зрелищем не смог бы остаться равнодушным ни один мужчина. В мальчишеском безотчетном восторге Ксе протянул руку к узкому мечу с обвившей рукоять крылатой змеей.

За плечом его полыхнул вихрь.

Ксе мало не в панике обернулся и встретил ясный и напряженный взгляд голубых глаз.

— Ксе, — глядя ему в лицо, тихо сказал Жень, — тут где-то это… бл-лин…

Мечи, казалось, не интересовали божонка вовсе.

— Храм, — спокойно кивнул Ансэндар, облокотившись на край откинутой крышки. — Он тоже в этом доме. Менгра все-таки верховный жрец, Жень. Так удобнее.

— Не люблю жрецов, — процедил подросток. Похоже, он собирался с силами, как тогда, у подъезда Льи: шаману почудилось, что краски сделались ярче, и ауру Женя он практически мог видеть — цвет ее из мирной синевы перетекал в недоброе белое золото.

— Жень, — негромко, не глядя на него, проговорил Анса — не стоит… Не надо бояться.

— Я не боюсь! — взвился божонок.

«Он тоже видит? — мелькнула мысль. — Он жрец?..»

…Жрец показался в дверях.

Вождь тридцатитысячного народа беженцев, верховный жрец неизвестного бога, кузнец-художник и успешный бизнесмен походил на мамонта.

Менгра-Ргет.

Он стоял, скрестив на груди бугрящиеся мускулами волосатые руки, и в упор смотрел на Ансэндара.

Тот неуверенно улыбнулся. Ксе остро почувствовал неуместность своего пребывания в этом доме, и едва не отшатнулся, когда угрюмый взгляд Менгры скользнул по нему.