Пастухи призраков. Лена

Разница между нами в том, что я росла с мамой, мама не хочет иметь ничего общего с этой стороной семейной истории, ей нравится всё красивое, здоровое и преуспевающее, обеспеченная жизнь с привкусом артистизма. От прочего она научилась избавляться, так что выбора у меня не было, но и жаловаться мне не на что, наоборот. Маму устраивает мнение врачей, будто техника провоцирует эпилептические приступы, поэтому мама уверяет всех и каждого в моей рьяной приверженности борьбе за экологичный образ жизни. Настолько искренне, что сама давно в это поверила.

А я ей подыгрываю: проще слыть чуточку эксцентричной, чем объяснять, почему я не пользуюсь мобильником.

Лена вспомнила Рому, взъерошенного и красного от возмущения.

– Ты правда гонишь про невидимые проникающие в мозг некультурные поля, или это Ромкин вольный пересказ? – фыркнула она. 

Лида злорадно ухмыльнулась.

– Ещё в школе подруга собрала мне по форумам фразы, специально для таких случаев. 

***

Александра Порфировна тосковала над телефоном.

Эвона бандюка Галька привезла. Сама крепко на сносях, через месяц-другой родит. Как будто за ум взялась: свет у них горит, дома тихо, и взгляд человеческий. А вчера Валентина про девочку спросила – так зыркнула, отворотилась и прочь пошла. Звонить Ленке или ну к лешему? Ленка строго велела, чтоб позвонить, как Галька объявится.

Под ситцевым платком схлестнулись страхи возможного недовольства Галькиного бандюка и Лениного сверхъестественного возмездия.

Александра Порфировна взялась за трубку. 

***

В голосе Лиды появились официальные интонации.

– Как ты понимаешь, я не могу оставить всё, как есть…

– Волк ко мне больше не сунется, так что я при всём желании не могу ничего ему приказать.

Глаза Лиды сделались раскосыми и тёмными.

– У Платона подозревают эпилепсию. По твоей и Роминой милости.

– Я сделала, что смогла, когда припёрло, – процедила Лена. – Мои трудности никого не интересовали, очередь из помощников не выстраивалось.

– А должна была выстроиться? – быстро спросила Лида.

– Разумеется, нет. Ну, так и я никому не должна, Поглядела бы ты себя со стороны! – вдруг рассмеялась Лена. – Если я так выгляжу, когда озлобляюсь, ясно, почему от меня народ шарахается с горьким писком. Хорошо, что ты у нас по части жмуриков, не то бежала б я уже топиться в унитазе.

– Рада, что ты признала наше родство, – лицо Лиды приняло обычное выражение доброжелательного внимания.