Пастухи призраков. Лена

– Поди угадай, что она называет феями. Мы с Кешей охотимся на мышей и кротов, лягушек ещё. За Фанту не скажу, она у тебя такая же с придурью, как вся ваша семейка.

– По поводу придури – спорный вопрос, – надменно заметила Лена. – Никто из моей так называемой семейки не бросается на людей из-за отсутствия в их квартирах мохнатых слизней.

– Я ведь сто раз извинился! Про фей правда не знаю, ты же заметила, я мало соображаю, становясь собакой. Иногда боюсь, что не смогу вернуться назад.

«Удивительно, что до сих пор возвращался», – подумала Лена.

Димка и человеком собачью сущность так себе контролировал, а уж «на собачьей территории» вопрос лидерства был явно решён в пользу собаки. Даже Кеша вил из хозяина верёвки. С другой стороны, сколькими людьми управляют их малолетние дети, а то и кот! 

– Я помню то, что вижу на грани трансформации, – продолжал Димка. – Как раз завтра собираюсь притормозить её в сортире…

– Сортир предназначен для совершенно других вещей!

– А Нюся тебе не рассказывала, что там живут разбегающиеся глазки?

– Рассказывала, – вздохнула Лена.

– Если правда живут, держи это знание при себе: Нюсин горшок мне мал, а гадить в глаза я не в состоянии.

Дима поставил на стол две ледяные бутылки. Зверь-холодильник, у бабушки такой был, даже круче: яйца к дверце примерзали.

– Ромке так и не звонила?

– Сил нет. Как вспомню Москву – резко заканчиваются.

– Зря ты телефон отключила. Две недели тут сидим, всякое могло случиться.

Пиво обожгло язык. Лена вернула бутылку на стол –  пусть немного согреется, не хватало испортить отпуск больным горлом.

– Могу я отдохнуть или как? Чего комплексуешь? Новые неполадки в астральной флоре? Из меня вроде ничего не выпрыгивает, хотя тебе видней, конечно.

Дима серьёзно посмотрел на неё.

– Ты его не уничтожила?

Лена промолчала.

– Рано или поздно он тебя достанет, – Дима упрямо поджал нижнюю губу (пухлую, точно подведённую помадой). – Я знаю, о чём говорю. Он же не просто так вокруг тебя крутился.

У вас в роду шаманов нет?

– Я похожа на чукчу?

– Иногда шаман уговаривает волка, что быть в одном теле выгодней, чем порознь. Потом шаман волка убивает, и дальше, когда действует шаман, волк спит. Если удобней действовать зверю, волк активен, а человек контролирует ситуацию, если может. Когда шаман умирает, волк остаётся не при делах. В этом случае он так просто не отлезет: может, ему, кроме тебя, некуда деться?

– Это его проблемы, – отрезала Лена.