Пастухи призраков. Лена

Вдохнув вечернего пыльного воздуха, она вернулась в кресло и резко обернулась – ворон красовался на прежнем месте.

Иннокентий с усмешкой наблюдал Ленины манипуляции. 

– Оставь птичку, – посоветовал он, – голова разболится.

Виски, в самом деле, обложило ватой, глаза слезились. Лена демонстративно раскрутила кресло спинкой к террасе.

– Пойдём на крышу? – предложил Иннокентий.

– У тебя персональный лаз? – хмыкнула Лена.

– Возможность покурить на крыше всегда была для меня существенным критерием при выборе жилья.

Иннокентий поманил Лену в спальню. Он до смешного мало обживал помещения, и эта квартира не стала исключением. Кроме ноутбука, имущество Иннокентия состояло из небольшого чемодана и приклеенного скотчем над кроватью портрета Беранже, вырезанного из старого журнала (Иннокентий таскал с собой портрет чуть ли не со школы). В остальном интерьер пентхауса отличался стерильностью трёхмерной иллюстрации. Пройдя по винтовой лестнице в виде книжных шкафчиков, Иннокентий толкнул стеклянный люк, и Лена вылезла в садик на крыше – с дощатыми дорожками, стрижеными ленточками газончиков и деревьями в кадках.

– Офигеть! – сдерживая дрожь непривычного забираться выше пятого этажа тела, Лена перегнулась через пушистый кустарник. Перемигиваясь лампочками, рвались из города игрушечные машинки. Первая звезда наблюдала из облака тётку, вешавшую подштанники на балконе соседнего дома. – Пап, вот это действительно круто! Немыслимо круто!

Между тёткой и звездой трепыхался средь небес ворон.

– Я всё ещё жду твоего рассказа, – напомнил Иннокентий. 

Когда Лена закончила, он приступил к изготовлению очередной сигареты, с которой возился мучительно долго. 

– Ну? – не выдержала Лена.

Сигарета заняла положенное место под усами, от чего те изогнулись ещё замысловатей.

– Ты поспешила.

– Пап, это уже скучно! 

– Хочу обратить твоё внимание: оба раза ворон вмешивался перед тем как, исходя из твоего и Роминого опыта, я должен был увидеть «зелёный поток».

Лена огляделась. Птица сидела на спинке папиного шезлонга. 

– Я склонен считать ворона силой с заданным вектором, действующей по линии наименьшего сопротивления. Обстоятельства моей биографии позволяют предположить, что он порождён заботой о моём благополучии, в первую очередь, в плане физического выживания. В этом направлении ворон воздействует как на меня, так и на окружающих.