Пастухи призраков. Лена

Одно дело умозрительно понимать, что жизнь – не потом и когда-то, но прямо сейчас, и совсем другое – лично убедиться, что потом может ничего и не быть, что, всякий раз, ложась спать, рискуешь проснуться только для того, чтобы немного побарахтавшись в зелёной луже, о да, испытывая неземной кайф, кто спорит, слиться со вселенной в первозданном экстазе. До сих пор зелёный не выношу.

– Зря ты так. Таять в зелёном довольно приятно, забыл? – съязвила Лена.

– Насколько мог, забыл, но вспомню обязательно.

Когда наиграюсь. Важно знать, что из игры есть выход, и хоть примерно представлять, какой. Но сначала я хочу ознакомиться с достопримечательностями, а ещё хочу что-нибудь успеть, даже если этим «чем-нибудь» будут комиксы. Мой эквивалент размножения. – Рома замялся, посмотрел на Лену искательно. – Ты так и не сказала, что сделала с сумкой. Сюда привезла?

– Выкинула. Ты чего такую физиономию скорчил? Воняла жутко, вот и выкинула. В мусоропровод. Да она гнилая вся была!

– Но… 

– Отлезь! Всё ведь нормально, жалоб нет? Вот и славно, расслабься.

– После всего, не знаю, что ты сейчас собой представляешь, а, тётя Лена?

– Могу документы показать! – немедленно ощетинилась она. – Паспорт, рабочая виза… что конкретно интересует? Помощник по уходу за собаками в питомнике «Сан…

Он продолжал смотреть на неё жалобно, совершенно по-щенячьи. Лена дрогнула. 

– Знакомая птичка? – чуть заметно, кончиками рта улыбнулась она и кивнула в угол, чуть более тёмный, чем прочие углы.

В полутора метрах над полом висела клетка, просторная, несколько вычурно-антикварного вида. Едва Рома успел разглядеть силуэт ворона, ветер раскачал фонарики, и в углу обнаружился плетёный комодик с забытым Нюсей мячом. На большом пальце Роминой ноги чёрной снежинкой таяло перо. Рома отдёрнул ногу, сандалий загрохотал вниз по лестнице.

– Ну, на самом деле ты видел нечто вроде метафоры, – потянулась за новой кистью винограда Лена. – Ворон не относится к существам, находящимся где-то и когда-то.

Если у него и есть клетка, то это я. 

***

Вокруг развешанных на веранде фонариков вились не то крупные мотыльки, не то мелкие летучие мыши, за соснами ворочал мокрой тушей океан. Под крышей сложенного из тех же камней, что и скалы, маленького домика лежала девочка Нюся, укутанная в лоскутное одеяло, притиснутая к стене тушкой ротвейлера, попа к попе, ручка мусолила собачье ухо.