Пастухи призраков. Лена

В баню! Наверно, у нормальных людей таким образом начинается старость – когда надежды сменяются покорностью и трусливым беспокойством, нежеланием лишних телодвижений. Лена была такой, сколько себя помнила.

Остановившийся одновременно с Леной лифт изрыгнул Димку и его пакеты. 

– Дим, привет, я за Нюсей. На свадьбу скоро позовёшь?

Дима обернулся. Ответная улыбка сползла с его лица, капризный дамский рот дёрнулся. Яблоки попрыгали вниз по лестнице из упавшего пакета.

– Эй, Дим, ты чего? – Лена подошла ближе и застыла.

Так они стояли в темноте подъезда, где какой-то урод-эквилибрист в очередной раз повыкручивал лампочки. Димка долбил кулаком по звонку, а Лена давилась желанием ухватить его за холку, мотнуть головой, и ещё, ещё, пока позвонки не хрустнут. Вонь перепуганной псины опьяняла, заглушая рассудок. Открой Татьяна Викторовна минутой позже, она была бы сильно фраппирована увиденным. Дима влетел в квартиру, толкнув мать в грудь, на двери его комнаты щёлкнула задвижка.

Татьяна Викторовна только руками всплеснула.

– Лена, что у вас произошло? Почему сумки валяются? 

«Стыдно, стыдно, стыдно», – твердила Лена, подбирая продукты, и драла ладони ногтями.

Нюся помогала. Лена опасалась детских непосредственных замечаний, но ребёнок только серьёзно на неё посмотрел, а потом на запертую дверь, откуда доносились Настины встревоженные расспросы.

Смущённая и расстроенная Татьяна Викторовна настояла на чашечке чаю – среди прочих вкусностей Димка притащил шоколадный торт, несколько утративший лоск при контакте с полом.

Ни Димка, ни Настя к столу не вышли.

– Не обращай внимания, Леночка, он с утра на нервах, чуть свет за Настенькиными вещами в общежитие ездил, после в ЗАГС, оттуда сразу на работу и ещё по магазинам, вот и сорвался. Димочке не везло с женщинами, я уж боялась, один останется. Ему ведь… ты понимаешь, нельзя одному. Ты понимаешь! А он даже свою красавицу-Алёну как-то по обязанности любил.

Заботливый мальчик, ответственный, к детишкам тянется, но с женщинами бесчувственный. Разве что когда маленький был, бабулю любил, я серьёзно ревновала. Кроме бабули никого, даже когда подростком был, не влюблялся, бабуля да бабуля. И тут такое счастье! Такая девочка замечательная!

«Тебе не тортик, а мяса сырого наложить, желательно из помойки», – пилила себя Лена. Димкины рассказы о нелёгкой доле оборотня червяками копошились в её памяти.