Пастухи призраков. Лена

В двух случаях имело место самоубийство, один пациентскончался по причине возрастных заболеваний, у троих общение с хаттифнаттами спровоцировало дебют шизофрении, остальные полностью выздоровели, хотя врачи, в том числе я, не смогли подобрать адекватного лечения. Из двенадцати больных девять злоупотребляли алкоголем, один - наркотиками, пятеро были старше семидесяти лет, четверо состояли на учёте в психдиспансере, один увлекался йогой, две женщины страдали истерическими припадками, …

– Папа!

– Хорошо, оставим медицину.

Я провёл в Китае несколько лет, там мне повезло столкнуться с мастером мази, работавшим в Пекинском госпитале уборщиком. Решив, что я неподобающим образом интересуюсь мазью, он вскоре уволился и пропал, так что в случае с Ромой мне пришлось импровизировать. Времени на размышление у меня не было, но я неоднократно убеждался в способности ворона удерживать меня среди живых. 

– Тут ты его переоценил, – против воли ласково пробормотала Лена и против воли же потянулась, за что больно себя ущипнула, отметив, что во сне этот трюк у неё не выходит.

 

– Скорей наоборот, – возразил Иннокентий почти обиженно. – Ели помнишь, мне пришлось изрядно с ним повоевать, и, в конце концов, воспользоваться помощью Ван Юна, сдав ему птицу на хранение. Если это избавит нашего друга от ещё одного столкновения с твоими пролетарскими манерами, поверь: он отнёсся к моему выбору с неодобрением, однако признал за мной свободу его совершить. Мне кажется, это пример истинной вежливости.

– Пап, а меня ты предупредить о своём выборе не мог?! Типа из вежливости? 

Ленину кровь снова обдало холодом.

– Отчасти я рассматривал вероятность того, что в итоге произошло, но не был уверен. Ты же, извини, слишком впечатлительна. Всем нам не стало бы легче, начни ты нервничать несколькими неделями раньше.

– Мне кажется, я не умею нервничать, – Лена криво улыбнулась, – вроде нервничаю, даже ору иногда, а на самом деле ничего не чувствую. Ни-че-го. Такой психический вывих.

Ваня, где ты, радость моя?! – крикнула она. 

***

Перед Леной возник Ван Юн. Зелёное хитросплетение его вен образовывало паутину под лапами волка, блеснуло в меху зверя, перешло на Ленины босые ступни. Лена чувствовала, как тают выстроенные разумом и привычкой перегородки, отделяющие её от китайца Ван Юна, от убитого сто лет назад волка, от папы, Нюси… Волк мягко сжал клыками Ленину руку чуть выше запястья. Очень реальными влажными клыками.