Пастухи призраков. Лена

Пенсионеры, правда, остались, даже возросли в своём количестве, перемешавшись с алкоголиками и торговцами. Милиция была в доме настолько частым гостем, что заезжала поздороваться. Однако, дом, похоже, остепенился, сдавшись под напором капитализма, во всяком случае, сменил романтично-трущобный интерьер на больничный. 

На фоне окна выплыл из полузабытого “давно” Галкин силуэт с сигаретой, правая нога поджата, точно у цапли. 

– Всё такая же психованная, – выходя, расплылась в улыбке Галка.

***

Рука на ощупь ткнула выключатель, но света не последовало.

– У тебя лампочка в прихожей перегорела! – крикнула Лена.

– Иди сюда, – позвала Галка, – на кухне светло.

Её слова соответствовали истине: все горизонтальные поверхности крошечной кухоньки покрывали мелкие круглые свечечки. Огненный стол продолжался в окне бесконечным пылающим коридором. Воздух потрескивал. Лена почувствовала себя внутри костра. 

– Песец! – вырвалось у неё.

– Они всегда горят, – рассеянно ответила Галка.

Судя по застарелому привкусу газа в атмосфере, то же самое относилось к плите – четыре конфорки работали на полную мощность. Лена потянулась к форточке, но Галка перехватила её руку.

– Не надо! На улице холодно, проклятый холод, как же я мёрзну! – она раскрыла ладони над плитой, едва не касаясь пламени. 

– Что, уходишь и оставляешь всё гореть? Пожара не боишься?

Галкины зрачки блеснули в ямах глазниц.

– Я боюсь холода. И темноты. В темноте я с ума схожу.

Лена вытерла со лба пот.

– Можно продукты в холодильник сунуть, а то камбала потечёт? Кстати, я купила сыр и лаваш, как насчёт бутербродов?

– Я не ем, – ответила Галка. – Бутерброды. 

– Знаешь, а я бы на твоём месте ела, с маслом да побольше. Ты жутко похудела, подруга, хотя от меня это звучит смешно.

Есть действительно не хотелось, тут и дышать-то было трудно. Из пустого холодильника Лене на ногу вылетела огромная чугунная сковорода.

– Он давно не работает, – сообщила Галка равнодушно. –С тех пор, как электричество отключили.

– В смысле? Как отключили?

– Летом. Не помню. Людям не нравится, когда у меня есть свет, не понимаю, почему?

Лена огляделась. Признаки еды отсутствовали даже на уровне крошек. Бутылок тоже не было – ни полных, ни пустых, хотя они могли бы хоть как-то объяснить происходящее.