На неведомых тропинках. Сквозь чащу

Я знала, что меня будут провоцировать, проверять, заставлять прогнуться. Раз за разом пробовать переступить границы дозволенного, а мне раз за разом придется их отстаивать. Так уже было, когда я в первый раз очутилась на стежке. Все повторялось, они хотели знать, чего можно ждать от новой заложницы.

Гости продолжали расступаться, словно со мной рядом все еще продолжал идти Кирилл. Но он остался за спиной отвечать на возмущение Тамарии. Притворное, потому что стоит Седому коснуться древней клятвы и она так же, как и все остальные подпрыгнет.

Я шла вперед без особой цели, лица сменялись мордами, алые глаза голубыми, черными и, наконец, зелеными. Передо мной снова был лешак, на этот раз он ни с кем не спорил и не ссорился. Но от его взгляда показатели моего личного эквалайзера взлетели под потолок. От него разило даже не злостью, а злобой, дикой, звериной. Необъяснимой, потому что я видела его во второй, а может, и в последний раз в жизни. Это – не гнев Прекрасной, и не издевка Радифа, а ярость, поддавшись которой начинают крушить стены и резать глотки.

Он смотрел, и в его глазах пылал такой яростный огонь… На несколько секунд чужие эмоции заставили меня забыть, кто я. Заставили забыть, что рядом Пашка, Март, Кирилл, который не потерпит, чтобы к его слову относились, как к прогнозу погоды, то есть слышать слышали, но всерьез не приняли. Я не выдержала, не смогла. Попятилась, позволила себе всего несколько шагов назад, можно подумать, что девушка просто забыла на стойке очередной стакан с выпивкой и решила вернуться.

Наверное, дверь в зал распахнулась, должна была, иначе как бы он вошел. Но распорядитель молчал, и, мало того, замолкали все, кто хоть раз повернул голову в нашу сторону. Взгляд лешака измелился, радар эмоций уловил, как ярость сменилась потрясением, надеждой, а потом ужасом. Отступая, я наткнулась спиной на гостя, на того, кто не захотел отойти в сторону. Или наоборот, шагнул вперед, чтобы мы соприкоснулись. Руки легли мне на плечи, и до дрожи знакомый голос произнес:

– Давно не виделись.

Я повернулась, и… воздух в легких кончился. Передо мной стоял Кирилл. Но не тот Седой, руку, которого я отпустила несколько минут назад. Тот не стал бы так говорить, не стал бы улыбаться, словно старому другу или врагу. Мой Седой всегда смотрел по-другому.

– Я почти рад.

Его волосы были длиннее, чем у Кирилла, зачесаны назад и собраны в небрежный хвост, иная одежда, пиджак, брюки, ботинки, иная…

Он схватил мое лицо в ладони и прикоснулся к губам.