На неведомых тропинках. Сквозь чащу

Нужно раздобыть повязку со знаком опасности, – мне вспомнился злыдень из filii de terra и какими невезучими становились все в его присутствии. Нерадостная картинка.

– Силой данной мне свыше, – Кирилл взмахнул рукой, – Разрешаю не носить. А если привяжутся, шли в чащу. Или ко мне, – улыбка так никуда и не исчезла, то, что происходило, по непонятным причинам нравилось демону, – Я объясню в разы доходчивей.

– Сила подвий инертна и опасна.

– Для них, не для тебя, – Седой наклонил голову и вкрадчиво произнес, – Но если тебя это волнует, могу выдать ограничитель.

Кирилл поднял левую ладонь и стал стаскивать кольцо, не дававшее мне покоя последние сутки. Обручальное кольцо. Я замотала головой, уронила бокал. Тот тяжело ударился о пол, чудом не разбился, а лишь упал на бок. Спиртное разлилось, обрызгав ногу.

– Я настаиваю, – Седой коснулся руки, не обращая внимания на то, что мои ладони дрожат, – Сама потом себя не простишь, если что-то случится. Это, – он надел кольцо на безымянный. – Не даст твоей магии вырваться из-под контроля.

Серые глаза посветлели, кожу кольнуло холодом, ледяные крупинки разбежались по венам. На этот раз магия Севера влилась в металл почти безболезненно, и кольцо сжалось, обхватывая палец, уменьшаясь до нужного размера.

– Кирилл, – прошептала я, не в силах отвести глаз от золотистой полоски металла, – Скажи, что тебе надо? Я все сделаю, обещаю. Ты только скажи без всех этих игр, – он молчал, – Зачем все это? По законам пределов мы не женаты. И признание меня хозяйкой – всего лишь слова, которые ты в любой момент заберешь назад, несмотря ни на какие атрибуты и символы, – я указала на кольцо.

– А ты хочешь, чтобы это стало правдой? – Кирилл расхохотался, – Такого лестного предложения я не получал уже более века. Любые слова подтверждают делом. Хочешь, распоряжусь принести алтарь, и мы повторим прошедшую ночь уже на законных правах и обязанностях? После этого ни одна тварь не посмеет раскрыть пасть, даже ты, милая.

– Обойдусь, – ответила я, оглядываясь и понимая, что вокруг установилась тишина, твари, о которых он говорил, смотрели, слушали и ждали.

– Тогда не смей обвинять меня во лжи, если сама не готова жить с правдой, – он махнул рукой, и заводные игрушки под названием «гости» снова стали двигаться.

Все кроме одной. Прекрасная все еще стояла, не сводя взгляда с Седого. Он поднялся и потянул меня за собой.

– Пойдем, Тамария в ярости и жаждет пообщаться. Не можем же мы позволить ей развлекать гостей в одиночку.