На неведомых тропинках. Сквозь чащу

Плеча легонько коснулись, и я с трудом подняла голову. В коридоре стояла карка, распорядительница обедов, кажется, или еще кто. Помню, как она танцевала в ночь убийства Прекрасной, тогда ее глаза сияли. Прямо как сейчас.

– Вставай, – скомандовала женщина, подавая руку, – Давай, можно подумать ты первая, кто выползает на четвереньках из его спальни. Вымоешься, поспишь и выпросишь подарок, – она помогла мне подняться, – Главное, не продешеви. Я, например, получила работу. Мммм… как же сладко здесь пахнет.

Я развернулась и похолодела, молодая женщина улыбалась, как может улыбаться только абсолютно счастливый человек.

– Помочь дойти?

– Обойдусь, – прохрипела я отшатываясь.

А она рассмеялась, обхватила себя руками и вдруг закружилась.

«Последний раз, когда карка танцевала, убили Трифона Седого и Нинею», – так сказал бессмертник, смерть которого была на моих руках. Человек ли я? Не думаю. Это давно уже просто значимое слово.

«Прольется кровь демона» – предрек он, и оказался прав.

И вот карка танцевала снова, а в цитадели, был лишь один демон.

Я подхватила простыню и, бросилась бежать по коридору. В голове была одна четка мысль, противная, но совсем ненеожиданная, он не посмеет сдохнуть, пока… пока… А пока что? Не знаю, но я точно не готова видеть его труп, даже несмотря на то, что минутой ранее меня рвало от воспоминаний. Мне был противен не он, а я сама.

Удерживая на груди окровавленную простыню, я едва не упала. Всего несколько шагов, которые нечисть могла бы преодолеть мгновенно, и на которые человек потратил десяток секунд.

Мне вспоминалась Прекрасная, вспомнился зеркальный клинок. В прошлый раз в убийцы Кирилла прочили меня, как члена семьи, потому что демона может убить только такой. А в этот? Алиса в filii de terra. Кто тогда? Опять все на хрупкие плечи той, кого зовут игрушкой? Я завернула за угол, подбежала, к двери, понимая, что почти смеюсь. От страха, потому что тогда Кирилл тоже играл в семью, потому что человека всегда можно заставить, надо только придумать правильную мотивацию.

За нее вполне сойдут когти у горла, и даже необязательно моего. Здесь уже слишком много тех, кто мне не безразличен, слишком много корней, слишком много того, что дорого. Наверное, уже пора признать это.

Я подняла руку, чтобы постучать в дверь и отбросить уже притворство. Подняла и едва не закричала, ладонь свело от боли, от воткнутого в нее раскаленного гвоздя. Руку свело до плеча. Невидимый металл поворачивался под кожей, проникая все глубже и глубже.