На неведомых тропинках. Сквозь чащу

Он толкнул меня, и я упала на кровать, совершенно не помня, когда мы успели отойти от двери.

– Ты приняла решение? – Кирилл наклонился.

Рука скользнула по животу, дразнящее поднимаясь все выше и выше. Я не могла ответить, даже думать не могла. На это он и рассчитывал. Придя сюда, я знала, что он воспользуется своей властью. У него была цель, и глупо ожидать, что демон отступит сейчас, на своем поле. Я бы не отступила. Он мог бы меня заставить, но по каким-то причинам, этого не делал.

Кирилл медленно провел руками по бедрам, сминая плотную ткань, и я выгнулась, не сдержав тихий стон предвкушения.

Я чувствовала себя стоящей на краю обрыва, на последнем покачивающемся камушке, когда любой порыв ветра мог столкнуть вниз. А этот мужчина был не просто порывом, он был ураганом.

После ночи в прошлом, меня ждало будущее. До того как снова сядет и взойдет солнце, я должна перестать быть человеком, или умереть им. Страшно было до чертиков, и все что мне было нужно в это утро, это побыть женщиной.

Мужчина склонил голову, теплые губы прижались к ключице, где бешено бился пульс, а рука расстегнула пуговицу на брюках, стягивая казавшуюся грубой по сравнению с прикосновениями одежду.

Я лихорадочно стаскивала с него одежду, дёргая за штаны, срывая все, до чего могла дотянуться, любой кусок ткани, мешающий прикасаться к телу.

Кирилл зарычал, затрещало белье, тут же отброшенное в сторону за ненадобностью. Его руки скользили по моей груди, чуть сжимая, дразня и заставляя задыхаться от ощущений. Спустились к животу, коснулись бедер, раздвигая и касаясь так нежно и так требовательно.

Я вцепилась в плечи, подрагивая от предвкушения.

– Решение, – Седой подался вперед.

Я вскрикнула, почувствовав его внутри себя. Горячо и сильно, не оставляя места ни для чего иного. Он всегда был таким, наполняющим без остатка, почти заслоняющим небо, таким же великолепным, как и в первый раз, как все разы после этого.

– Давай… – голос с рычащими нотками стал ласковым.

Это в рыцарских романах о прекрасных принцессах ночь между героями возводится на пьедестал и стыдливо укрывается многозначительной недосказанностью.

В нашей тили-мили-тряндии секс – это оружие, но подобное определение отнюдь не лишало его привлекательности.

Он двигался так медленно, растягивая, каждое прикосновение, каждое единение до бесконечности. Из моего горла выходило лишь, что-то очень похожее на мяуканье. Чужое дыхание опаляло шею, ногами я обхватила его талию, словно боясь, что он отстраниться.