На неведомых тропинках. Сквозь чащу

Широкая ладонь снова сжалась, и увиденное едва не заставило меня задохнуться то ли от счастья, то ли от ужаса. На безымянном пальце блестела полоска золотого кольца. Дело плохо. Очень плохо.

До дрожи в коленках меня пугала не руна обязательств, не перспектива питаться сырым мясом, и не превращение в хищника. А широкий ободок на его пальце, то самое кольцо, что я надела на палец тринадцать лет назад. Почти четырнадцать. В последний раз, когда он вспомнил об узах брака, мне надлежало воткнуть в его тело зеркальный клинок.

Красноватое с примесью меди кольцо из золота весьма низкой пробы обхватывало его безымянный палец. Свое я выбросила. Давно. Просто ехала на машине, открыла окно и вышвырнула этот символ супружеской верности. Случилось это где-то между третьей и четвертой любовницей, объявившейся на моем пороге.

Я с шумом втянула воздух.

– Не тот выбор, который бы тебе хотелось, – он мягко коснулся пальцем плеча, – Ты дала слово. Придется его сдержать. Вопрос в том, как это будет?

– Опять игра словами.

– Верно, – его палец ласково прошелся по коже, – Оцени разницу, я могу сделать тебя очень сильной, достойной рода Седых, достойной Алисы. Но, – он наклонил голову, – Ты должна прийти ко мне сама. Прийти, попросить и остаться навсегда. Я сберегу твою душу. Слово демона.

– У меня есть еще время, – возражение вышло жалким и беспомощным, сотня дней там, или десять здесь – все, что у меня осталось. Истекающее время и теперь еще слово демона.

– Нет. Его у тебя нет, – стоило словам слететь с его губ, как руку свело от горячей боли, тот раскаленный гвоздь, что воткнул Простой так и не вытащили из раны, – Вы долго добирались.

Я знала, что он прав, мы появились в цитадели через семь дней по внутреннему кругу. И видят Ушедшие, можно было бы давно все закончить, но каждый раз подходя к черте, я отступала. Как всегда.

– И тогда где же тут выбор?

– Выбор не в том закладывать душу или нет, а в том, как и кому это сделать, – он говорил с невыносимой мягкостью, как с маленьким ребенком, как с Алисой, когда она в первый раз подралась с Муськой.

Простой говорил Пашке, что она расскажет о своем проступке сама, на своих условиях. То же самое теперь предлагал Кирилл. Сегодня я узнала что, ни черта от этого не легче.

– У тебя чуть больше суток, – он встал.

– Я могу заключить сделку с Александром, – запальчиво сказала я.

– Можешь, – мужчина пошел к выходу, – Это и будет обещанным выбором. Я или мой вестник.