"Патрик Леруа"

Голос у него оказался глухим и слегка надтреснутым, словно принадлежал человеку вдвое старше.

Леруа тоже был удивлен, впервые услышав о каких-то братьях, но Ютен взглядом дал понять, что непременно объясниться – но чуть позже. 

 - Именно поэтому я согласился с выводом о несчастном случае. Мэтр Леруа проведет неофициальное расследование, - подчеркнул председатель. -  В нашем клубе не будет толпы ажанов. Но расследование – необходимо. Мы не за Рейном, господа, чтобы ходить по трупам. Если мы проигнорируем смерть Роша, словно незначительный инцидент… - Ютен остановился, чтобы набрать в грудь побольше воздуха,  -  подозрения отравят все, ради чего мы  основали этот клуб.

Ютен грузно опустился в кресло и обвел всех сидящих за столом выжидающим взглядом. Леруа видел, что его краткая речь произвела впечатление.  Еще большее впечатление, наверно, произвел тот факт, что любой, кто будет продолжать протестовать, – в присутствии невозмутимого свидетеля, - будет выглядеть весьма подозрительно.

Молчание нарушил Винсент Лесток. Он заметно волновался.

- Я хочу сказать, что согласен с выводами господина Ютена… Я полностью уверен, что это было убийство! Я не понимаю, как… как можно делать вид, что ничего не случилось!  - почти выкрикнул Лесток. – И я искренне желаю мэтру Леруа удачи в его расследовании…  - он шумно набрал в грудь воздуха.

-  Более того, я понимаю, что одной удачи будет недостаточно. Я готов оплатить все текущие расходы… и  назначаю награду в пять тысяч франков!

- Ату злоумышленника, ату его,негодяя,  - вполголоса, но предельно отчетливо и с неприкрытой насмешкойпроизнес Жозеф Пикар. Лесток вспыхнул, гневно закраснелся, но сел на свое место молча – или, скорее, рухнул, будто кости внезапно размягчились. Было заметно, как много сил отняло у него это выступление; теперь он шумно возился в своем кресле, пытаясь устроиться поудобней, ибросал на Жозефа взгляды, полные ярости.

- Что до меня, я готов ответить на любые вопросы… эээ… мэтра Леруа, - пожав плечами, заявил Тома. Остальные следом выразили свое согласие, пытаясь изобразить, что оказывают пустячную услугу единственно из любезности.