"Патрик Леруа"

Веселье продолжалось часа три. Выходили все, отхожее место в конце коридора, за той дверью. Под утро старый Матье заметил, что господин Рош не двигается, поднял тревогу.

Да, полиция прибыла через час. Как раз застали господина Ютена за рисованием, остальные сидели в зале.

Леруа про себя отметил, что Ютен либо выпил куда меньше остальных, либо на редкость хорошо переносит «аква виту». Чтобы человек мог набросать такой рисунок, рука у него должна быть твердой.

Закончив опрашивать лакеев, он попросил Матье провести его в личный кабинет Ютена рядом с мастерской – председатель обещал, что будет ждать его там.

В кабинете ему уже освободили кресло от вороха чертежей, а на столе ждал поднос с кофе.

Ютен заметно напрягся, хотя в библиотеке рядом с покойным вел себя абсолютно свободно.

- Десять лет все было спокойно… - сам не замечая, он почти стал в седьмую позицию для фехтования, но в итоге просто помахал рукой. - Теперь, когда вы убедились... думаю, я должен  рассказать вам все о членах клуба? Прислугу… подозревать удобно для моего душевного спокойствия, но неразумно.

Леруа молча кивнул.

- У нас очень небольшой клуб, мэтр Леруа. Особые требования… каждый из нас не просто умеет работать и головой, и руками, мы видим поэзию механики… Простите, вам сейчас ни к чему эти председательские речи, - натужно усмехнулся Ютен. – Я честно хочу вам сказать, что не питал особой симпатии к Морису, но он был неотъемлемой частью моей жизни уже почти семь лет, понимаете? Последние два года он пытался занять мое место.

Рош действительно был лучшим из всех нас,  на его счету почти тридцать патентов. Зато я руководил клубом так, что его работа шла словно анкерный механизм, без сбоев, комфортно, без досадных мелочей. Я бы не так уж расстроился, если бы Морис умер от очередного разлития желчи… но как теперь продолжать работу, если знаешь, что один из твоих товарищей – убийца, который не побрезговал задушить спящего?

Леруа ничего не ответил на эту тираду, и господин Ютен быстро овладел собой.

- Наш клуб насчитывает двадцать два человека, но в тот вечер нас было всего семеро, считая меня и Роша. Во-первых, был Клод Фурнье – он вообще-то юрист, но механика – его истинная страсть. Фурнье мой ровесник, живет с сестрой, никогда не был женат, и думаю, так никогда и не женится. Иногда у него случаются приступы брачной лихорадки, но… девицам обычно недостает благоразумия, чтобы обратит внимание на лысеющего и толстеющегодобряка Фурнье.