"Патрик Леруа"

Работать решили в том же порядке: четверка пошла вперед, Леруа следом.

Тьма вокруг уже серела.

Только дверь они открыть не смогли. Инспектор, когда поднялся на верхний этаж, увидел забавную пантомиму – в узком луче фонаря мелькали пальцы Багра, пытавшегося что-то рассказать Кирпичу, а тот явно требовал от взломщика невозможного. Двое остальных размытыми силуэтами стояли по углам площадки.

- Либо засов, либо мебель, - Багор чуть шепелявил,- Тихо не пройдем.

Леруа вытащил пистолет и постучал пальцам по жилетному карману с часами.

- Три, может, пять минут, - потом набегут люди.

- Работай.

Кирпич и второй из четверки – кажется, его однажды звали Бернардом – слажено ударили в замок сапогами. Хорошо ударили – и на той стороне двери послышался скрип сдвигаемой мебели.

Справедливость в голове Леура вспыхнула, как электрическая дуга в опытах физиков. Прямо сейчас, за дверью находился человек, которого непременно следовало обезвредить. Инспектор понял, что еще несколько секунд, и он сам будет биться в дверь – так силен был призыв.

Багор снял кожух с фонаря, и  стало намного светлее.

- Левая створка, - Кирпич что-то заметил, и новый удар распахнул дверь.

За ней оказалось опрокинутое кресло. 

Небольшая комната: кровать, стол, запах не вынесенного ночного горшка, -  и дыра в потолке. Леруа в первую секунду не понял, что к чему, но Корноухий своим охотничьим чутьем уловил, куда делся «сифилитик». Кинулся на стол, пролез на чердак.

Леруа оттолкнул Ноэля, чтобы оказаться там вторым – все боли в суставах, тянущая поясница, одышка, - в эту секунду оставили его.

Распахнутое чердачное окно, копоть под пальцами.

Наверху было утро, легкий ветер и Кирпич вытянутой рукой показывал, куда побежал Гемар.

- Черепица, копоть! – на крыше сажа была везде, подошвы сапог скользили по ней, и можно было запросто грохнуться на булыжники вниз.

Выбраться на конёк, и по нему, как по скользкому бревну, бежать за Корноухим. Быстрее!

Мелькали дымовые трубы, на долю секунды закрывая обзор.

Гемар знал дорогу, явно ходил по ней не один раз, потому бежал быстрее. Корноухий тоже не первый раз вот так гнался по крышам, и Леруа приходилось отплясывать на черепице страннейший танец, чтобы только не слишком увеличивать разрыв. Леруа обратился одновременно и в подошвы собственных туфель, будто мыслью  придавая им жесткости, и в невидимый артиллерийский буссоль – высчитывая расстояние до беглеца.