"Патрик Леруа"

Расчет был простой: квартирная хозяйка отправит кого-то с запиской. Мальчишку-посыльного, родственника-приживалу из соседних комнат. Не важно. Гемар вряд ли побежит сюда сломя голову, но, если он уже заходил в редакцию…

В ожидании и показательно неспешном фланировании пришлось провести часа полтора.

Муазеле не заметил подходившего Гемара. Леруа и сам бы не узнал краснощекого весельчака с пышными бакенбардами, но Справедливость буквально раскаленной игрой вонзилась в мозг. Вот этот человек – взять!

Дальнейшее не заняло и четверти минуты.

Гемар дернулся, будто его ткнули шилом ниже спины, мгновенно нашел взглядом Леруа. А потом лицо его исказилось, стало постно-равнодушным, даже обреченным, он чуть склонил голову – и Справедливость замолчала. Это было настолько неожиданно, что Леруа застыл, как вкопанный. Гемар же, развернувшись на пятках, зайцем побежал от своих «доброжелателей».

- Гнаться за ним, звать полицию? – не понимал Муазеле. – Мэтр, что в сами? Мсье Леруа! Мсье Леруа, мы тут стоим посреди улицы, как две деревенщины.

Что делать нужно?

Инспектор усилием воли заставил себя думать.

- Тебе – спокойно идти домой. В этом деле я тебя больше не побеспокою.

Здесь требовалась тяжелая артиллерия. Во всех смыслах слова. Леруа решил, что сегодня зазвенят колокольчики всех его старых связей.

Муазеле недоверчиво посмотрел на инспектора – тот едва вышел из ступора и казался человеком, которому только что дали прикладом по голове.

Но Леруа усиленно пытался понять, как этот аферист и убийца может вот так приказывать Справедливости? Или он просто обманывает её? Как такое вообще возможно?

(21 июля)

Утром Леруа получил увольнительную, а к полудню уже располагал  необходимым ему ордером.

Официальные бумаги были оформлены «вполсилы», но на арест человека «по подозрению» Леруа санкцию получил, и, что куда важнее любой санкции, было отдано распоряжение о содействии. Все делалось в дикой спешке – не потому, что Леруа потерял голову от «запаха добычи», а потому, что в министерстве все меньше кому-то оставалось дела до преступлений. Люди ждали преобразований, которые со дня на день обещал Полиньяк. А от человека, который вводит смертную казнь за косой взгляд в сторону церкви, можно было ожидать очень хлопотных сюрпризов.

Что было несомненной удачей – это разговор с Корриво, сыщиком политической полиции. Тот рассказал Леруа, что у «National» есть запасная, или, скорее,вторая типография, на которой почти каждый день допечатывают тираж.