"Патрик Леруа"

- Часть уголовного судопроизводства в Париже осуществляется неким бароном Ориолем,  Кретином де Придурком де Чурбаном и маркизом Олухом, которого мы за глаза зовем просто Идиотом.

- Не имею чести его знать, - откликнулся Леруа. Рене тревожно смотрела на гостя.

- Этот ревностный католик, который воспитывался в Лондоне, воображает себя кем-то вроде Геркуласа…

- Геркулеса, вы хотели сказать?

- Да.  У него не стене в кабинете висит список из подвигов, которые он решил совершить на судейском поприще. Осуждение матери, съевшей собственных детей.

Осуждение братоубийцы и сестроубийцы, там много чего. Список длинный, и некоторые пункты в нем уже зачеркнуты.

Пилуа ещё помолчал.

- Идиот проявляет немалое служебное рвение, и будь у него в голове чуть больше ума и меньше подлости, мы бы уважали его, не смотря на все дворянские тру-ля-ля.

Леруа мысленно перебирал варианты «дурных вестей», и никак не мог понять, что же плохого могло случиться.

- О наиболее громких происшествиях ему докладывают в любое время суток.

Об аресте отравительницы и шайки погромщиков борделей ему донесли этой ночью.  Он затребовал меня еще до рассвета, с устным докладом. И как только услышал подробности, ткнул в седьмой пункт своего списка - «шайка отравителей».

- Ну так у нас и есть шайка – «младшая бандерша» с родственниками.

- Нет! – инспектор задернул штору и неторопливо повернулся. - Это одна отравительница. Нужен номер второй. Понимаете? Ему показалось, что единственный человек, который в этом деле еще как-то разбирается с мышьяком и ядами – тоже отравитель.

Он отдал приказ об эксгумации всех тех шлюх, что вы лечили, мсье Рене. Думает, что это вы их убили.

Рене побледнела.

- Он дал мне устное распоряжение задержать «мсье Рикора Рене, именующего себя врачом». 

- Его должность позволят отдавать такие приказы? Каким образом? – не понимал податной инспектор.

- Не путайте должность и влияние, мсье, - голос Пилуа был полон сарказма. - Его влияние достаточно велико, чтобы к его просьбам прислушивался министр полиции.

А уж нам, служащим поскромнее, пониже рангом, приходится изворачиваться.

- Да он станет посмешищем в зале суда! – Патрик Леруа вдруг стал как бы выше ростом, моложе, и в эту секунду было очень хорошо видно, что он – воевал.

- Ты не понимаешь! – ахнула Рене.

- Арест и досмотр, мсье Леруа, - полицейский криво и печально усмехнулся, - любая деталь станет достоянием общественности. Тут же, немедленно и безо всяких задержек.