"Патрик Леруа"

– Бенаж, конечно, был сумасшедшим, и жаль, он не угодил в Бисетр! Он заслуживал того, чтобы при жизни оказаться в аду, рядом с сумасшедшими, убийцами и венерическими больными! Но вся его одержимость духом де Ре высосана репортерами из пальца, на том хлипком основании,  что незадолго до своей смерти он выкрасил  для маскарада бороду в синий цвет, - неожиданно спокойно закончил Герье. Долгая тирада, по-видимому, утомила его.

-  Ваша убежденность основывается только на этом?

- А вы верите в одержимость? – задал встречный вопрос Герье.

- Не знаю, - честно ответил Леруа. – Я верю в Бога, и, следовательно, должен верить в дьявола и его подручных. Однажды я был в церкви, и во время мессы женщина рядом со мной рухнула на пол и забилась в судорогах, а когда к ней подбежал священник, дико завопила«Отойди от меня!»

- И что с того? – скептически спросил Герье.

- Голос был мужским. Мужской баритон из уст юной девушки, довольно приятный, изрыгающий богохульства, которые я даже от своих солдат не слышал.

Герье молча пожал плечами.

- Не знаю, не знаю… Но одержимость именно духом де Рэ, как я уже говорил, полная чушь!

- Почему вы в этом так уверены? – удивился Леруа.

- Дело в том, что я сейчас занимаюсь историческими изысканиями… хочу написать книгу о роде д’Эвре, и мадам Сильвия меня в этом очень поддерживает… Так вот, род д’Эвре и род де Рэ имеют общие корни, и Жиль де Рэ  был родным дядей супруги седьмого барона д’Эвре. После такого открытия, разумеется, я заинтересовался личностью Синей бороды и подробностями судебного процесса над ним, и выяснилась масса вопиющих несообразностей.

 

- Например? – заинтересовался инспектор.

Начнем с мелочей, - глаза Герье за стеклами очков азартно заблестели, было видно, что старик сел на своего любимого конька.

- Во-первых, у Жиля де Рэ было не семь жен, а всего одна, некая Екатерина де Туар, которая пережила его на тридцать с лишним лет. Во вторых, судя по всем прижизненным портретом, его борода была не синей, а светло-русой.

В третьих, все признания де Рэ были вырваны  у него под пыткой. А в-четвертых, - и это действительно важно! – тела жертв исчезли таинственным образом. Точнее, их никто не видел. Нет никакой информации о похоронах ста сорока детей, нет их могил ни на одном их кладбищ. Где же они? – риторически спросил Герье. – Я думаю, что ответ становится ясен, если приглядеться к судьям. Вы знаете, кто был судьями на том знаменитом процессе?

Леруа отрицательно качнул головой.