"Патрик Леруа"

Орелин легко проскользнула мимо него, улыбнувшись и чуть задев краем светло-синего платья.

- Со вчерашнего дня остался хлеб, сыр и немного фруктов, - сообщила Эжени Гилен, глядя чуть вкось от жены племянника.

- Я не голодна, я пришла помочь. Кажется, тут все надо скрести и чистить…

- Но не в этом же платье, моя дорогая! – напевно укорила ее Клодина.

-  Выспалась и не голодна! Что же вы, на ночь в карты поиграли и спасть легли? – расхохоталась Фелиция.

Бледную кожу Орелин залила горячая волна краски.

Она искоса взглянула на Леруа, единственного мужчину в кухне, затем снова на смеющуюся Фелицию; наконец улыбнулась ей и с прелестным лукавством ответила, что сегодня как раз узнала, как много можно успеть сделать за ночь.

Вероник, которая уже показалась со своим шитьем на верхней ступеньке лестницы, вдруг метнула в сводную сестру полный ядовитой зависти взгляд и снова отступила вглубь коридора; но это случилось так быстро, что Леруа был не уверен, правильно ли он понял выражение ее гладкого юного личика.

 Орелин, которая ничего из этого не увидела, вдруг помрачнела; выпавшая из небрежного пучка волос прядь наискось перечеркнула лицо.

- Мне очень жаль, что я вчера… мы… я так и не узнала, кто же умер. Кажется, этого несчастного звали Доминик? – она обращалась к Эжени Гилен. Пожилая дама рассматривала Орелин с любопытством и, как показалось Леруа, с опаской. Словно перед ней стояла не хрупкая девушка, а, например, белый слон.

- Да. Это был  кузен покойной жены моего брата, - наконец ответила мадам Гилен.

- У него…остались дети? Родные? Им уже сказали? Простите, что я спрашиваю, вы, наверное, уже сделали все необходимое… - смутилась Орелин. – Просто…  он умер так внезапно, мы даже не поговорили с ним…

- Он когда-то служил на флоте. Заработал себе пенсию и на берегу совсем спился. Жил в развалюхе, ничего не делал, только ошивался целыми днями в порту.

Если бы свадьба была не в Нанте, его бы и приглашать не стали, - сухо ответила Эжени Гилен. – А вся его дальняя родня – здесь. Близких не осталось.

- Вот как… - задумчиво произнесла Орелин.

- Вот так! – отрезала Эжени Гилен. Девушка промолчала, совсем опустив голову, и Фелиция Гилен неестественно бодрым голосом сказала:

- Да уж… пусть Господь упокоит его душу.

Клодина Деко небрежно перекрестила свой пышный бюст и возвела очи горе.