"Патрик Леруа"

Хрупкая изящная фигурка, подчеркнутая очень простым белым платьем, милое личико, густые пышные волосы, но, главное – то особое сияние счастья, которое притягивает к себе, словно тепло очага. Такую улыбку не подделаешь, не спутаешь с удовлетворенным тщеславием и радостью удачливой охотницы. 

Жених – невысокий молодой человек лет двадцати пяти-двадцати семи, -  рядом с ней совершенно померк. Он хмурился и вздыхал,  но, стоило ему взглянуть на невесту, как все его уныние отступало, и он расплывался в ответной улыбке.

Если честно, восторг, который так шел невесте,жениха совсем не красил и придавал его смуглому лицу с резкими неправильными чертами довольно-таки глупое выражение.

Из-за редкой цепочки полицейских подпрыгивал и махал руками его молодой коллега, которого навязал Вижье. Инспектору ничего не оставалось, как прокричать приказ возвращаться в архив и продолжать работу без него. 

Из окон верхних этажей остряки поздравляли молодых.

Часть первая

Стадия нагноения

Островок с огороженными невысокой кирпичной стеной бараками и полуразвалившимися хижинами был «чистым», господским карантином.

Обычно здесь сидели офицеры кораблей, купцы, словом, та публика, которая могла заплатить за доставку еды и свежие газеты.

Ворота захлопнулись.

Уже внутри Леруа понял, что тот самый гость, из-за которого прибыла полиция, - Гемар, кажется, -  все-таки ухитрился ускользнуть во второй раз. Все участники злополучной свадьбы столпились в центре мощеного двора, недоверчиво рассматривая свой дом на ближайшие сорок дней, но бежевого фрака и острой лисьей физиономии среди них не было.

И в сердце инспектора снова качнулся маятник Справедливости, но тихо, скорее наметив движение, чем совершив его на самом деле. Леруа даже не успел понять, кто или что призывает его к себе.

Инспектор, глядя на внутренности карантина, невольно вспомнил свое военное прошлое. Довольно большая площадка, внутри к общей стене лепятся несколько бараков самой разной величины и сохранности.

Обращались с ними предыдущие жильцы как нельзя хуже, потому как второй раз попадать сюда не рассчитывали; общий вид не улучшал даже недавно наложенный слой свежей, цыплячье-желтой краски и красные черепичные заплаты на крышах.

Между двумя бараками приютилась крошечная часовня с некогда вызолоченным крестом. Над полуоткрытой дверью блеснуло несколькими цветными стеклышками витражное окно.

В центре двора стояла массивная колонка с рычагом.