"Патрик Леруа"

Музыканты в углу дворика притихли: сутулый старичок в синем фраке и ярко-желтом жилете, хотел произнести тост, но вдруг закашлялся и никак не мог восстановить дыхание.Вино в его бокале вздрагивало и переплескивалось через край.

Они шли наискось от танцующих, и какая-то девушка в бледно-розовом, сплошь покрытым бантами  платье  поцеловала аспиранта, другая схватила Леруа за руку и отпустила со смущенным смешком. Выстрелила раскупоренная бутылка, и тут же захныкал испуганный ребенок. Невысокий толстяк азартно разделывал поросенка, не обращая внимания на стекающий по рукам жир.

Парочка во главе стола – Леруа краем глаза заметил редкостный, золотистый с рыжим цвет волос невесты и счастливую белозубую улыбку жениха, - смотрела только друг на друга, не отрываясь.

Старик с бокалом кашлял все сильнее, потом двумя руками схватился за грудь, начал хрипеть. Сосед хлопнул его по спине, но стало еще хуже – тот рванул воротник, раскачиваясь из стороны в сторону, затем оперся на стул, наклонившись вперед… его стошнило, и он рухнул лицом вниз, прямо на тарелки.

Свадьба замерла.

Эти люди еще не понимали, что случилось. Леруа подошел ближе: в своей жизни он видел достаточно покойников, чтобы сразу опознать еще одного. Только вот отчего умер этот человек?

Изо рта лилась черная густая жидкость, и Леруа бросилось в глаза, что лицо мертвеца было не просто красным, а багровым,  в точках недавних кровоизлияний. Инспектор опустил руку и прикоснулся ко лбу покойника – он был еще горячим,  даже под вспотевшей ладонью Леруа.

Инспектор перевел взгляд на руки – так и есть, пластинки ногтей на коротких пухлых пальцах были густо-синего цвета.

- Желтая лихорадка, - вполголоса произнес Леруа, и его расслышал разве что побледневший морячок, который, наверное, уже бывал в Африке.

- Так почему… - начал аспирант, но осекся, заметив, что к ним подошел мужчина лет сорока. Плечи у него были непомерно широки для его невысокой коренастой фигуры, а в иссеченную ранними морщинами кожу намертво въелся загар.

Леруа спокойно посторонился, давая этому родственнику или гостю рассмотреть покойника. 

Едва тот заметил цвет ногтей мертвеца, как в его глазах появились узнавание и страх.

 - Что же это… желтая лихорадка, да? – спросил он у инспектора голосом, который сам наверняка считал шепотом; но этот сиплый бас без труда можно было услышать в самом дальнем уголке двора. 

 Люди загудели, быстро переходя на  высокую истерическую ноту.