Искатель: Проклятие Древней крови

Игни мягко, не отрывая подошвы от пола, будто балансируя на канате, шагнул вперед. Загородил матушку плечом. Сунул правую руку в карман и нащупал лакированный бок самопишущего пера. Щелчком ногтя сбросил защитный колпачок, безотчетно проверил остроту наконечника подушечкой большого пальца. Вглядываясь в неестественно белое вытянутое лицо, Игни видел испарину на лбу, подмечал нервное подергивание в уголках рта, тянущих тонкие губы вниз.

Матушка прошептала:

— Эа скио тотем, фили. Ветус Вульпи инвенити нас*.

Игни зло сощурился.

Если противник нападет — ему придется раздавить последнюю ампулу с эликсиром Древней крови, чтобы хватило сил обороняться. Гул в голове нарастал: предки желали этого. Им нужна была энергия квинтэссенции. Прямо сейчас.

«Чтобы обороняться! Сейчас! Дай!» — Игни не мог ручаться, что знает, в какой момент его воля оборвётся в Бездну, где властвует демон. Кромка этого обрыва скрыта в темноте и осыпается при любом неверном шаге. Игни с трудом сглотнул. Во рту пересохло, высушенный воздух обдирал горло.

Болезненно поморщившись, Игни подумал, что, если бы он не потратил столько сил на спасение князя, было бы куда проще убить его.

— Я видел Тень-из-Бездны, которую вызвал Эриен. А потом меня же! Обвинили в смерти старшего брата. Меня! Изгнали по ложному обвинению!

Алишер не делал попыток напасть. Он выглядел сейчас точь-в-точь так же, как в Чайном домике, когда его усадили в кресло одного против всех. Поистине волчий, ненавидящий взгляд исподлобья и фальшивая вежливая полуулыбочка, какую можно увидеть у человека, прячущего в рукаве заточку.

А вот голос ему изменил: Алишер говорил хрипло, срываясь. Должно быть, ему тоже не хватало воздуха.

— Не надо лгать, — хрипло предупредил Игни. Пересохшее горло с трудом выталкивало слова чужого языка. Игни облизнул губы шершавым языком. — Магия всегда оставляет следы.

— Я. Ненавижу. Магию! Академия горит потому, что я это допустил. Я мог бы спасти магистров. Если бы захотел, — Братоубийца подался вперед, и, как на исповеди, доверительно выложил свою постыдную тайну, — но я не захотел.

Пусть горят. Туда им и дорога.

Ядовитые слова обжигали не хуже раскаленного масла. В отличие от искр, не гасли, касаясь кожи, а растекались жидким огнём по венам.

— Пусть горят. Туда им и дорога, — машинально повторил Игни, копируя манеру Алишера. Он опомнился только когда понял, что нацепил его идиотскую полуулыбочку. Рванув руку из кармана, Игни одним броском достиг князя.