Искатель: Проклятие Древней крови

На ощупь он напоминал что-то из морских узлов, из тех, что смертельной хваткой держат снасти, но если знать их секрет, развязываются едва ли не сами собой. Знать бы, в чем секрет!..

— Ну спускайся, раз решил.

Негромкий хриплый голос застал Щенка врасплох. Он вцепился лодыжками в балку, которая, казалось, взбрыкнула. Прижался щекой к старой древесине, чтобы тот, кто вошел в амбар, видел покаянное выражение на смуглом лице.

— Волк! Слышь, я грю, понял всё, осознал! Вишь, сижу, как приказано, не сбёг, хотя нож при мне.

— Что осознал? — Волк запрокинул голову. Он был одет в новый черный мундир элитной части риорской гвардии: королевский корпус. На рукавах не нашлось знаков отличия, но Щенок не удивился бы и нашивке сотника. Не таков человек был Волк, чтобы останавливаться перед невозможным.

— Всё! Ваще все осознал, Волк! Не уходи тока. Меня без тебя в гильдии тока что в ведро с помоями носом не тыкают. Вишь, посадили на балку, учат, типа.

— Ну сиди, раз учат. Глядишь, научат не хуже, чем меня в свое время, — усмехнулся Волк.

Щенок затосковал из-за того, что никак не мог найти слов, чтобы рассказать Волку, насколько паршиво его учат. От такой науки только ребра потом болят, а умения не прибавляется.

«Да я был куда лучшим вором, пока ты меня к Старику не привел», — подумал он. — «Щипал кошельки у зевак в О-Диура, весь день свободен был.

Волк подошел ближе, носком начищенного сапога сдвинул в сторону пучок сена. Наклонился и выдернул нож из доски, покрутил в пальцах, попробовал ногтем остроту.

— Дело есть, Щенок. На Каменщиках вчера объявился малефикар. Сегодня видел его рядом с Управлением. Мне недосуг с этим разбираться, своих дел по горло.

Щенок провел сухим языком по обветренным губам.

— Рыжий? А с ним ещё тётка?

Волк поднял брови, будто удивился. Помолчал с минуту, раздумывая, а потом вынес приговор:

— Выследи, где прячутся, и убей.

— Отпустишь? — с отчаянной надеждой уточнил Щенок.

— Отсидишь положенное и приступай, — будничным тоном распорядился Волк.

*

Общий рабочий зал, заставленный шкафами и письменными столами, этим утром напоминал растревоженный улей. Сердитые голоса сливались для Игни в нескончаемый монотонный гул. Стоило открыть дверь, как его едва не сбил с ног искатель с камерой Ракуса под мышкой.