Искатель: Проклятие Древней крови

Хорош герой! В чем только душа держится, а всё ему добавки подавай!

— Говорил я тебе, не лезь в это дело, сопляк, — пыхтел Доурелл, сдерживая более крепкие выражения, не предназначенные для ушей таких малолетних идиотов. — Но нет, кто же будет слушать старших? Мы же все такие из себя самостоятельные! Я, когда увидел тебя возле «Ранней пташки», ещё подумал: «Э! Земляк-то земляка чует издалека. Может, росли вместе и голозадые по одной лужайке бегали, вот рыжий и потерял рассудок из-за убийства...» Эт-то я бы понял.

Рыжий не подавал вида, что слышит и понимает, о чем ему толкуют.

Доурелл приостановился, переложил половчее его руку на своём плече и вновь потащил вперёд. До крыльца тридцать второго дома на улице Каменщиков оставалась от силы дюжина шагов.

— А если откровенно, никто ничего про тебя сперва не понял. И сам я ходил стороной, как кошка вокруг горячей каши. Одно слово — чужак, под другим небом вырос, судьбу менял — кто знает, что за камни у тебя засели в подмётках?

Певучие риорские слова звучали знакомо, но смысл их утекал в песок.

Игни было физически больно слушать рассуждения Доурелла, но тот внезапно перешёл к сути.

— Ну и что прикажешь с тобой делать, дурень? — размышлял вслух старший искатель. — Сказать шефу, что ты из этих или дать тебе шанс? Смотри у меня! Будешь дурить, мигом за решеткой с заклеенным ртом окажешься, демонов выродок. У нас, в Акато-Риору, таким, как ты, не рады, понял?

— Понял, — выдохнул рыжий. Доурелл вывернул шею, чтобы глянуть на него вполглаза. Лицо белое, как скатерть, глаза закатываются, а рот кровит — не поймешь, то ли губа разбита, то ли внутри что-то разорвали сапогами.

Паскуды ночные. Доурелл высвободил одну руку и пощёлкал пальцами перед длинным носом стажёра.

— Ты давай держись, стажёр. Небось, думал, что взяли служить «белым воротничком», так и манжеты чистыми останутся? Как бы не так, парень, как бы не так. И дело насчет твоего земляка не закрыто ещё. Я тебе больше скажу, там под одним телом крови больше натекло, чем воды за весь Разлив бывает.

Игни мог бы сказать, что и сам это понял, когда обнаружил за спиной не имперских охотников, а гильдейских головорезов. Но решил, что в этом нет необходимости. В Акато-Риору нет человека, который бы не знал о том, что Старый Лис любит редкие магические вещи. Доурелл помолчал. А когда они кое-как взобрались на высокое крыльцо, неожиданно нормальным голосом, без яда, проговорил:

— А ты не таким размазней оказался, как я думал. Отбился. Глядишь, будет из тебя толк.